Дурной ген

 — Если что-то еще выясню, дам вам знать.

— Да, пожалуйста, — проговорила Лори. Глядя, как Арья, не попрощавшись, идет к дверям, в точности как утром, она окликнула стажерку, заставив остановиться: — Простите, доктор Николс. Спасибо, что держите в курсе ваших успехов. Они обнадеживают, но я хочу упомянуть кое-что еще. Мне сообщили, что вы не приходите в семь тридцать, как вам было велено в начале практики. Мне бы хотелось, чтобы до конца месяца вы не опаздывали. И в будущем я бы предпочла, чтобы вы давали о себе знать, прежде чем входите в мой кабинет.

Арья не ответила, но ее улыбка пропала. А мгновение спустя исчезла и она сама.

Он встал с кресла, где последние несколько часов безуспешно пытался читать с планшета, но вместо этого смотрел бессмысленные ролики на «Ютьюбе», и подошел к зеркалу, которое висело с внутренней стороны двери его кабинета. Стоило подняться на ноги, как уровень адреналина в крови подскочил, и пока он пытался надеть перед зеркалом темный парик, руки ходили ходуном.

— Соберись давай, — скомандовал себе мужчина, закрыл глаза, позволив рукам ненадолго упасть вдоль туловища, а потом сделал несколько глубоких вдохов. Всего несколько секунд, и ему стало легче. Если уж он собрался провернуть это дело (а куда деваться, раз выбора нет), важно держать нервы в узде и помнить, что все спланировано от начала до конца. Идея сработает, и сработает отлично. Он вспомнил, как в детстве мать говорила ему, что врать нельзя, поскольку одна ложь неизбежно порождает следующую.

Жаль, никто не сказал, что то же самое происходит и с убийствами, но, с другой стороны, мог бы и сам догадаться. Приходилось учитывать любые варианты развития событий, даже самые неожиданные. Он почти не сомневался, что Кера не назвала Мэдисон его имени, но рисковать было нельзя, особенно теперь, когда эта женщина умудрилась как-то остаться в живых, свалившись под поезд. Вот уж чего он и предположить не мог!

Справившись с дрожью в руках, он снова принялся натягивать парик из настоящих человеческих волос, выкрашенных в черный цвет.

Они были средней длины и полностью скрывали его бакенбарды. Водрузив парик на надлежащее место, он прошелся по нему расческой с редкими зубьями, а закончив, посмотрелся в зеркало и остался доволен. Казалось бы, это всего лишь волосы, но они сильно изменили его облик. Он стал совсем другим и решил, что так мог бы выглядеть дирижер симфонического оркестра.