Дурной ген

Однако он еще не закончил, и следующим этапом маскировки стали очки в тяжелой черной оправе а-ля Вуди Аллен.

Он надел их и поразился: теперь он и сам едва мог узнать себя. Последней частью образа стал длинный белый халат. Ему хотелось выглядеть как хирург, и это удалось, когда он сунул в нагрудный карман несколько зажимов, ножницы для бинта, пару авторучек и тоненький фонарик. Завершающим штрихом стал стетоскоп, небрежно наброшенный на шею. Мужчина отошел на несколько шагов и окинул взглядом свое отражение. Безупречно.

Проходя мимо стола, он взял заранее наполненный шпиц на десять кубиков, добытый еще с вечера, это оказалось нетрудно: шприцы можно взять в сотне мест. Немного сложнее было с содержимым, раствором хлорида калия для внутривенного вливания — идеальным средством для убийства, который действует быстро и наверняка, но практически не определяется. Разжиться им за такое короткое время было не так просто, но вполне возможно. Препарат нашелся в загашнике процедурной отделения неотложной помощи вместе с запасами физраствора и других жидкостей для внутривенных вливаний, даже не под замком, в отличие от наркотических средств.

В полной боевой готовности он покинул свой кабинет и спустился по лестнице, чтобы избежать маловероятной встречи в лифте с кем-нибудь из коллег, пусть даже и не сомневался, что стал неузнаваем. Выйдя из здания, он устремился по Первой авеню в южном направлении. Темп пришлось взять бодрый, потому что температура упала и была теперь в районе десяти-двенадцати градусов.

В этот глухой предутренний час у главного входа в больницу Бельвью почти никого не оказалось.

Мужчина толкнул вращающуюся дверь, миновал вестибюль, где была лишь горстка людей. За стойкой информации торчало несколько охранников в форме, они вели оживленный разговор, как ему показалось, в основном про «Янки» или «Нью-Йорк Мете», поскольку жалобы на «Нью-Йорк Никс» наконец прекратились.

Он снова обошелся без лифта. К счастью, подняться пришлось всего лишь на второй этаж, где мужчина направился в западное крыло, к отделению интенсивной терапии.

По мере приближения к цели людей становилось все больше, причем попадался в основном средний медперсонал. Как следовало из самого названия отделения интенсивной терапии, там в любое время суток происходила активная деятельность.

Без всяких колебаний он направился на центральный пост, где разговаривали несколько человек. Некоторые из них были медсестрами, другие вполне могли оказаться госпиталистами или лечащими ординаторами.