Дурной ген

А вот о том, что за последние десять лет у него случилось несколько романов, он предпочел умолчать, как и о том, что жена зарабатывает больше и что он не имеет ни малейшего намерения разводиться, ценя свой образ жизни.

Как только Карл узнал о беременности, он предложил Кере организовать и оплатить аборт. Он уже проходил через такое с одной из предыдущих любовниц, а потому ожидал, что Кера со временем прозреет и на этом все закончится. Но вместо того, чтобы принять его ход мыслей, Кера все сильнее настраивалась родить.

Одновременно она все активнее настаивала, чтобы Карл организовал встречу с женой и обо всем той рассказал, хотя он снова и снова повторял, что не намерен уходить из семьи. И вот когда Кера пригрозила позвонить жене Карла, он решил, что теперь либо его жизнь, либо Керина.

Хотя мощная мельница сплетен медцентра молола исправно, Карлу удалось сохранить свою интрижку в тайне, и он не сомневался, что сможет провернуть дело по-тихому, используя убийственные свойства фентанила под соусом опиоидного кризиса.

Чего он не ожидал, так это вмешательства Арьи Николс с ее внезапным и настойчивым интересом к поискам отца неродившегося ребенка. Тогда-то тучи и стали сгущаться, особенно когда он понял, что понятия не имеет, насколько Мэдисон Брайант осведомлена о его отношениях с Керой.

Справиться с потенциальной угрозой, исходящей от Мэдисон, оказалось нелегко, она умудрилась выжить даже под поездом метро, куда ему удалось ее столкнуть. Однако когда благодаря хлориду калия его упорство все же принесло плоды, Карл снова решил, что он в безопасности.

Но грозовые тучи и не думали рассеиваться, они лишь сменили форму, и на сцене внезапно появились семейные древа, которые непременно привели бы к нему, если бы он не догадался сочинить историю о дружбе с Полом Соммерсом, окружным прокурором Манхэттена. Карл с детства знал, что он приемный ребенок, но раньше его не интересовали биологические родители. В ближайшем будущем он собирался забрать из сейфа в банке генеалогические древа, полученные от Арьи Николс, и разузнать о своей кровной родне. Эта мысль дурманила. Подумать только, его настоящая мать живет на Пятой авеню, пусть даже, если верить Арье, ему ничего не выиграть от встречи с ней!

Разобраться с непосредственной угрозой, которую представляла собой Николс, оказалось легко, потому что она жила одна, как и Кера. Повезло и с легендой, состряпанной ею для генеалогической компании: с той стороны Карлу ничего нельзя было инкриминировать.