Дурной ген

Самая тревожная и пугающая часть вмешательства Арьи состояла в том, что она успела показать фамильные древа доктору Лори Монтгомери. Когда Карл об этом услышал, тучи сгустились настолько, что, казалось, вот-вот разразится гибельная буря. Но потом словно манна просыпалась с небес: он узнал, что в этот самый день доктору Монтгомери предстоит операция. Из этого следовало, что она будет в больнице и ей, несомненно, будут ставить капельницы либо установят катетер; ее муж только что все это подтвердил. Вот тут-то тучи и расступились, пропустив солнечный лучик и позволив Карлу приободриться.

Взглянув на старинные настенные часы, он решил, что сейчас самое подходящее время нанести короткий визит в отделение неотложной помощи. Карл встал, взял свой белый докторский халат и оглядел себя в зеркале на задней двери кабинета. Хоть у него и было предостаточно шприцев, ему требовался хлорид калия. Он собирался поступить с Лори Монтгомери так же, как с Мэдисон Брайант, и навестить ее в тот же интервал времени, когда у ночной смены наступает перерыв на еду.

Разобраться с Лори будет куда проще, чем с Мэдисон. В качестве ВИП-персоны ей, без сомнения, выделят отдельную палату, особенно если она окажется в павильоне Киммеля (а Карл предполагал, что именно так и будет). Когда речь шла о Мэдисон, нужно было учитывать постоянное присутствие среднего медперсонала, но с Лори ничего подобного не предвиделось. А большинство смертей в больницах как раз и происходят в промежутке от трех до четырех ночи.

Удостоверившись, что вид у него деловитый и профессиональный, Карл вышел из кабинета.

Он сообщил личной секретарше, что вернется где-то через полчаса после короткой деловой встречи. Секретарша пообещала отвечать на все его звонки.

— Очень странно, — проговорил Винни. Они с Джеком остановились, закончив снимать одежду с тела Арьи Николс, лежавшего на столе номер один зала аутопсии. Работа шла еще только за одним столом, восьмым, поэтому у них было ощущение, что они оказались наедине с уникальной ситуацией, проводя аутопсию человека, с которым лично общались буквально накануне.

 — Мне всегда было любопытно, каково это — вскрывать знакомого, и теперь я знаю, что мне это не нравится.

— Мне тоже, — согласился Джек. — Напоминает о том, как хрупка жизнь. Такие штуки всегда шокируют. И ведь дело не только в эмоциях. В профессиональном отношении знакомство с жертвой может помешать объективности. А еще мне неловко оттого, как я не любил с ней общаться и считал ее поведение неприятным.