Душа моя

Что там дальше по плану? Чего ты добивался своим приходом? Этого? Рассорить нас?

— Не страшно, — мучительно свел он брови, — слезы не самое страшное. Любить тебя она не перестанет. Выслушай меня, пожалуйста, Ира…

— Поздновато что-то объяснять и оправдываться, тебе не кажется? — ожидаемо замутило от давней и непроходящей обиды. Он просто ушел в один из наших обычных дней. Ушел безо всяких объяснений с одним чемоданчиком, как в командировку. Перед этим какое-то время было… что-то такое было — да. Он был задумчив и рассеян.

Но ко мне ласков и внимателен. Даже больше, чем обычно. Последний месяц беременности я спала отдельно и полусидя. Тогда мне было трудно, тяжело… плохо было. Анжик родилась крупным ребенком и вообще беременность проходила непросто. Я постоянно не высыпалась и плохо ела. Плохое самочувствие, состояние беспокойства, даже страха перед родами… чувство такое, будто я и не я вовсе, а неподъемная глыба, кадушка с квашней, ленивый, обожравшийся слон — опухшая, отечная. А он, конечно же — прекрасен!

— Пошел на х*р отсюда, Маштаков! Тут тебе не рады и в тебе не нуждаются.

Спасибо за алименты, но даже их ты уже смело можешь засунуть себе в жопу, — попыталась я прекратить это все. С дочкой решу. Вот прямо сейчас мы с ней и разберем его на молекулы. Она умненькая девочка, поэтому появления комплексов от обиды не должно быть — он не бросал ее, не знал тогда. Бросил меня — перевелся в Москву вслед за той дикторшей. Мне объяснили это на его работе через три дня, когда я устала обрывать телефон. Через полтора года подал на развод без споров об имуществе и ребенке. В суде его представлял адвокат и я дала свое согласие. Нас разводил мировой судья. Алименты приходили исправно. Платил много — на меня и Анжика. Потом только на нее — положенное по закону, но все равно достаточно много. И при этом ни слова, ни звонка.

— Я не уйду просто так, Ира, — потер он висок большим пальцем, сжав ладонь в кулак — знакомый жест.

— Что значит — "просто так" и не уйдешь? Это мое жилище, — скривила я лицо в издевательской улыбке, — мне полицаев вызывать или как? Иди себе с Богом.

А мне нужно успокоить ребенка. Пожалей ее, если меня не жаль — устала сегодня, как ездовая собака.

— Послушай, — упрямо прислонился он к стене, — алименты я платил, продолжаю и буду платить. Видеться с Анжелой — мое право, меня в нем не ущемляли.

— Грамотны-ый… — опять перекосило меня.

— Я многое могу дать ей сейчас и потом — квартира в Москве… небольшая двушка, но почти в центре и приличная.