Душа моя

Рассказать о сильных чувствах и их отсутствии, о том, что мы — вполне уже взрослые люди, можем поступить нелогично и неумно, а потом страшно жалеем об этом. Михаил очень сильно пожалел, наверное, когда близко узнал дочку. О том, что не знал ее маленькой и не любил все эти годы, а она не любила его. Об этом точно жалел. Но заботу о ней он все-таки проявлял — в пределах того своего понимания необходимости и ответственности.

Будет трудно. И хорошо, если Анжик не надумает себе смертельную обиду на меня за глупую беспечность, за мамины кривые ноги, ступившие не туда… последствия оказались страшными.

Результат — гибель уже близкого ей человека. Страшная гибель, кошмарная, ужаснее которой я не могла даже представить…

Под самое утро я все же задремала. Разбудила меня Ольга, задержавшись потом и внимательно разглядывая мое лицо. Я представляла себе…

— Вставайте, пора, — повторила она слова Михаила, сказанные накануне, и опять дрогнуло внутри что-то, губы скривились… Я крепко сжала их.

— Вам нужно время привести себя в порядок, вставайте, Ира, — повторила она, — я все приготовлю — крепкий кофе, патчи, консилер.

Давайте… а я чуть подожду будить Олега. Время еще есть… отвезу вас к автобусу сама, чтоб быстрее.

Но она не уходила, а задержалась, пристально глядя на меня, как будто на что-то решаясь, и вдруг улыбнулась:

— Вы же увидите Алёну?

— Увижу, конечно, — удивилась я, — может и сегодня уже.

— Передайте ей тогда, пожалуйста… просто скажите, что у меня другие методы — свои.

Скажите — сработало другое. Это из нашего с ней общего прошлого — она поймет.

— Ладно, — озадаченно протянула я.

В городе мы с Олегом расстались на автовокзале — молча, просто кивнув друг другу. Спокойно, сосредоточенно… Наши такси шли в разные стороны и впереди у каждого тоже было разное: мне нужно было переодеться и ехать на работу, а после нее забирать из школы Анжелу. А он поехал в больницу. Еще в автобусе обещал позвонить и сообщить то, что там узнает.

Уже в серой брючной тройке и белоснежной блузе, на работе я немного пообщалась с Оксаной — главным нашим бухгалтером, на тему основной и промежуточной отчетности.

Обсудили неожиданный интерес Росстата, но оказалось — дело не в нас, просто следующий год объявлен годом сплошного статистического наблюдения. Будем ждать пояснений.

Потом звонила Виктору в Длинное — необходимо было уточниться. Поговорили коротко и немного сковано, но во мнении сошлись однозначно — нужен цементовоз.