Душа моя

Еще слышался детский смех и повизгивание с похрюкиванием — радовались чему-то близнецы. А у меня здесь тоже хорошо… расслабилась я в мягком полукресле — тихо, тепло и спокойно.

— Ничего не нужно — мы температурим, но не высоко. Что еще? Я не устала, потому что еду не готовила — аппетита нет. Бульон, морс… — доложилась я ей, — обмен подарками отложим до полного нашего выздоровления.

— Ира… о тебе несколько раз спрашивал Коля, — стал ее голос тише, а потом посторонний шум и совсем пропал. Ушла в тихое место?

— Вначале так — будто мимоходом, — продолжала подруга, — но уже который раз? Давай, я пришлю его к вам с подарками и тортиком? И баклажанные трубочки, форелька под сырком…? Все легкое и почти диетическое.

— Не нужно, сестра, — решилась я, — не нужно Колю. Я ездила к нему полтора года назад и мы определились. Ничего не нужно, не суетись.

— Как ездила? Зачем? — опешила Алёна.

— Поездом, как еще? А зачем? С чего-то же люди начинают? Поговорить, узнать друг друга, понять — нужно нам это, нравится…? Не срослось.

— Господи… о чем ты думала, Ирка? Бедная моя… — шептала она.

— А-а-а… дай Бог памяти? Кажись, про то, что если случится искра, то думать мы будем уже вдвоем и обязательно что-нибудь путное надумаем. Было бы желание, Алён, а решаемо все, абсолютно все — так или иначе. Его не появилось и что делать? Дело прошлое, я уже и забыла. Это он из вежливости… не надумывай себе. Все тогда решилось однозначно… и мирно. Так что передавай привет ему и всем своим там.

— Дай мне ее сюда! — Алёнин голос звучал глухо и расстроено. Не вовремя я со своими откровениями. Спросонку… или это болезнь расслабила и сделала меня совсем глупой? Жалость не нужна была и плакаться тоже не хотелось. Но зачем-то решала рассказать… нечаянно вырвалось.

— Спит она и я тоже дрыхла, а ты тут трезвонишь. Мы целый день спим. Все потом… Ладно?

— В двенадцать все равно буду звонить, — пообещала она.

— Ну попробуй. Если пробьешься. Целую крепко! С Наступающим!

— Подожди! Что там Михаил? Где он — с вами? — сделала Алёна свои выводы.

— Нет, не с нами. Алёна, это долгий разговор. Встретимся и поговорим — потом. Сейчас сил нет.

Я тихонько побрела в гостиную и прилегла там — побоялась разбудить Анжелу. Во сне мы выздоравливаем, а дети еще и растут… как-то так.

В комнате было темно, только свет заоконных фонарей привычно разбавлял темноту городской квартиры, превращая ее в сумерки. Под ёлкой — подарочные коробки.