Потому и пришел. Потому и стоял долго, просто смотря на нее. Ему было больно видеть, как все повернулось. Все должно было быть совсем не так. А Ринар… Черт, кто придумал эти дурацкие правила про запрет вмешательства? Зачем они существуют, если все заканчивается таким?
— Я отправляюсь во дворец, Аргамон, — девушка сделала шаг к учителю, взяла в свою ладошку его морщинистую руку, поднесла к губам. Она не могла злиться на своего усача, тем более, когда пришел час расставаться. Альма была безумно благодарна наставнику за науку, за советы, за то, что иногда журил, за то, что часто вселял веру, за то, что стал немного отцом, чуть-чуть другом и совсем немножко кусочком сердца.
— Лорд Тамерли замолвил за меня слово. Я буду фрейлиной Ее Величества. Если честно, пока не понимаю, что должна делать, но подобная смена мест меня жутко радует.
Энтузиазм, конечно, был напускным. Это понимала и сама Альма, и Аргамон, но девушке жутко хотелось верить в то, что все будет хорошо, а Аргамон слишком любил ее, чтобы попытаться разрушить эти хрупкие надежды.
— Ты просто должна быть самой собой, девочка моя, этого будет достаточно, — Аргамон притянул Альму к себе, сжимая в сильных объятьях. Он давно должен был привыкнуть к подобному. Но каждый раз его сердце рвалось. Каждый раз он будто умирал. — Вот только не нужно спешить…
Ему запрещено вмешиваться. Он должен только наблюдать, исполняя прямые указания начальства, убеждать ее указаний не было, но Аргамон решил рискнуть. А вдруг?
— Зачем уезжать сегодня, гелин? Сейчас лето.
Во дворце скука смертная. До начала сезона там будет безумно нудно. А здесь Шоколадка. Ты ведь не возьмешь с собой Шоколадку? А без тебя она совсем заскучает. А так, ты могла бы подарить ей хотя бы еще несколько недель. И не только ей. Я ведь уже совсем стар, Альма, вряд ли выберусь к тебе во дворец… Не лишай старика удовольствия, останься… Хотя бы на несколько недель. Хотя бы на одну…
— Аргамон! — Альма рассмеялась, целуя учителя в щеку.
— О какой старости речь? Выберетесь! Обязательно выберетесь! А я буду ждать! Буду холить в мыслях тот момент, когда станцую с вами танец в тронном зале, когда проведу экскурсию по палатам… Когда поделюсь всеми сплетнями, которых будет огромное множество. Так и будет, верьте мне!
— Я верю, девочка моя, верю, — он не сопротивлялся, когда Альма целовала во второй, третий раз, когда снова прижималась, даря столько нежности, сколько не было в ней никогда.
