Провожая наставника к воротам, Альма даже немного завидовала, ведь дома ждали не только дела…
Ринар вернулся из столицы, в которой совершал очередную попытку вразумить правителя, домой.
— Пройдешься со мной еще немного, гелин? — в последний момент, уже после прощальных объятий, вместо того, чтоб взобраться на конскую спину, Аргамон взял в свою широкую ладонь девичью ручку, приглашая еще немного оттянуть момент расставания.
— Конечно.
Они спускались по склону молча. Альма оглядывалась по сторонам, Аргамон же смотрел лишь перед собой, остановился мужчина у самого щита, обернулся, посмотрел на Альму слишком сурово.
— У меня кое-что есть для тебя.
Усач достал мешочек из-за пояса, какое-то время просто держал его в руках, будто взвешивая, а потом протянул.
— Возьми.
Веревки легко поддались натиску, Альма опустила руку внутрь, нащупала глиняный кругляшек на дне мешочка. На свет она извлекла амулет. Такой же, как был на любом вхожем на охраняемую территорию.
— Зачем? — пока задумка усача была ей непонятна.
— Это заговоренный на тебя амулет.
— Но у меня уже есть…
— Тем ты ведь пользуешься лишь с разрешения Ринара, а этот… он будет с тобой всегда. Ты сможешь выйти, когда пожелаешь, а еще… щит не поймет, что кто-то выходит. Он не среагирует светом. Попробуй… — Аргамон кивнул в сторону невидимой преграды.
— Зачем вы даете его мне?
— Если не хочешь, я заберу, — мужчина протянул руку, пытаясь скрыть загорающуюся в глазах надежду. Если бы она сейчас отказалась, это изменило бы все. Партия пошла бы по другому сценарию.
"
"— Нет, — но она не отказалась, прижала медальон к груди, повторила вопрос: — Зачем вы мне его даете?
Подавив вздох, Аргамон сжал в ладони воздух, а потом посмотрел на воспитанницу, грустно улыбаясь:
— Каждый должен иметь возможность распоряжаться своей жизнью, девочка. Ты тоже. Как бы Ринар ни хотел, чтоб это было не так, своей жизнью ты распоряжаешься сама.
— Я не стану убегать от него…
— А к нему? — у Альмы сложилось впечатление, что Аргамон знает намного больше, чем говорит.
И вопросы задает странные и объяснения дает непонятные…
— Аргамон, объясните, пожалуйста, потому что я не совсем понимаю…
— Я лучше покажу, гелин, — мужчина сам подошел, плетя заклинание на ходу, потом взял ее руку в свою, попросил посмотреть в глаза.
Она сделала все, как велено. Перед глазами замелькали картинки.
Весна, этот дом, в нем детский смех, младенец у нее на руках, еще один… Еще один в колыбели, над которой склонился Ринар.
