До того настоящий, что даже я, знавшая весь расклад, поверила.
А через мгновение и мне «Оскара» дали. Только моя «победа» была совершенно случайной. Просто я вдруг вспомнила, что и вправду могла умереть. Не по причине, которую Глун озвучил, но все же… В общем, нервы в очередной раз сдали, и на глаза навернулись слезы. Так что, когда куратор вновь взглянул в мою сторону, я уже едва не хлюпала носом.
Лицо Глуна разом смягчилось: видимо, он решил, что до меня лишь сейчас дошло, чем грозили выкрутасы этой излишне «самоуверенной» парочки.
— Ладно, — успокаивающим голосом произнес он. — Обошлось, и хорошо. Поводов для слез нет.
Последняя фраза адресовалась мне, лично. И вот что примечательно: стоило Глуну сказать, что плакать не стоит, как в носу защипало, а из горла совершенно непроизвольно вырвался всхлип.
Мужчины, включая декана Фиртона, дружно замерли и уставились на меня, а я…
Я опять всхлипнула."
"Это все нервы. Плюс огромное переутомление. Ну и замедленная реакция на стресс, который пришлось пережить.
И, вытирая влажные глаза тыльной стороной ладони, я это прекрасно понимала, но ничего поделать не могла. Поэтому всхлипнула снова. А потом носом шмыгнула, и…
— Нет поводов для слез, я сказал! — рыкнул куратор.
— Не орите на нее! — в ответ осадил Дорс.
Я плакать не перестала — просто не смогла. Только рот рукой зажала и уставилась на водника.
Повисла пауза.
Не знаю, как остальные, но лично я ждала взрыва. Эмиль фон Глун и так добротой душевной не отличался, а Дорс к тому же выбрал тон весьма далекий от приличий.
Но вспышки гнева не последовало. Вместо этого куратор глубоко вздохнул и, в упор глядя на Дорса, ровно спросил:
— Кстати, а почему система безопасности нашей башни тебя пропустила? У тебя есть допуск? Откуда?
— Да, у меня есть допуск, лорд Глун, — не дрогнув, подтвердил водник. — И он получен совершенно законным способом, так что ваши претензии неуместны.
— Претензии? — Куратор первого курса факультета Огня скривился: — Разве я их предъявлял?
— Не предъявляли, — согласился Дорс.
— Это я так, во избежание будущих недоразумений.
Все. Вот теперь я желала лишь одного: свалить отсюда, и срочно! И раз уж кое-кто неприлично внимательный поднял тему присутствия в нашей общаге «вражеского элемента»…
Опустив ноги на пол, я медленно встала с кресла. А потом тихо попросила:
— Дорс, проводишь?
Парень улыбнулся уголками губ и кивнул. И даже сделал шаг в мою сторону, но…
Помнится, кто-то недавно говорил, мол, женщины все портят.
