Душа по обмену

Увидев меня, Лурий как-то странно перекосился, отступил на шаг и торопливо пробормотал:

— Ты, это, извини, если что. Я претензий не имею. Сам виноват.

— А к Талме? — уточнила осторожно.

— И к ней тоже, — вздохнул парень и быстро проскочил мимо.

Удивлённо проводила парня взглядом, гадая, что ему сказал или сделал Блордрак, а главное зачем? Вот что за человек — в глаза одно, за глаза — другое. И я ещё считала его бесхитростным!

Слух о том, что нашей с Никеем свадьбы, скорее всего, не будет, разлетелся быстро.

Высокородные девицы во главе с Камилией, как и предполагалось, стали поглядывать на меня, не скрывая злорадства и отпуская ехидные шутки. Зато во взглядах парней всё чаще читался практичный интерес. Ридия была права — заполучить проводника хотели многие. Но больше всех эта новость порадовала Доргана. Настолько, что он без лишних уговоров разрешил мне провести каникулы дома и даже частично оставил браслеты открытыми, велев тренироваться. Что ж, пока всё действительно к лучшему, а дальше — посмотрим.

Глава 40

Отец встретил меня тепло и радостно, но встревожился из-за значительной потери веса. Пришлось долго убеждать, что я не больна и, напротив, чувствую себя прекрасно. Зато Кайя, не скрывая недовольства, проворчала, что праздничное платье для предстоящего бала теперь мне не подойдёт, и его придётся перешивать.

— Разве это проблема? — пожал плечами отец. — Ты же говорила, Санре нужно новое платье. Вот и закажи наряды обеим девочкам. Разумеется, самые лучшие!

— Да, конечно, — сдержанно кивнула мачеха, — завтра же приглашу швею.

— Сомневаюсь, что Леста пойдёт на бал после того, как рассорилась с женихом, — с притворным сожалением выдала Санра. — Блордрак с ней больше не общается, с кем ей там танцевать?

Вот же зараза! Всё-таки наябедничала! Зачем? Неужели, правда, рассчитывает заменить меня? А ничего, что помолвка магическая и практически неразрывная? Похоже, такая мелочь сестрицу не смущает.

— Почему рассорилась?! Как не общается?! — Кайя схватилась за сердце, а Урнан со вздохом пригласил меня в свой кабинет.

Мысленно я приготовилась к непростому разговору, но отец только обнял, усадил на диван, сел рядом, держа за руку, и спросил, что случилось. Я едва не разревелась от давно позабытого чувства защищённости и единения с родным человеком. Стыдно было его обманывать, но открыть всю правду просто побоялась — вдруг и он не поймёт — замкнётся, начнёт сторониться.