Как оказалась на песке, я не поняла, ощущала лишь жгучее желание отдаться ему. Люций избавил меня от мокрого платья и дарил такие ласки, что я с трудом помнила, где я и кто.
— Пожалуйста, — простонала я диалу в губы, когда он навис надо мной. — Возьми меня! Сделай своей! Не отдавай ему, — молила я в исступлении.
— Настоящую уже отдал, но тебя он у меня не заберёт. Невозможно отнять то, что живёт в самом сердце.
Ещё один обжигающий поцелуй, отправляющий в эйфорию, и резкий толчок, рывком возвращающий в реальность.
Было больно. Я шипела, цепляясь руками за плечи диала. Кажется, даже оставила на его коже царапины, которые тут же зажили. Если бы не чрезмерное желание, наверное заплакала бы, но не стала. Дискомфорт практически сразу сменился более приятным ощущением, оно переросло в нечто невероятное. Когда вскрикнула первый раз, даже немного испугалась. Но это добавило угля в костер страсти, горевший в моём теле. Я вся словно была объята пламенем, которое грозило спалить меня и не оставить и следа.
— Да, да! Ещё, Лю… ах, Люций! — Имя, которое я теперь уж точно никогда не забуду, запечатлелось в сознании огненными искрами.
Хорошо, что той ночью разыгрался шторм и никто не слышал моих криков и стонов. Я сама не поняла, когда перестала сдерживаться и отпустила себя, наслаждаясь процессом. Стоило мне сделать это, как реальность будто взорвалась, отправляя моё тело и разум в какое-то иное измерение. Так я не чувствовала себя ещё никогда. Спокойно и умиротворённо.
Мой любовник тоже достиг пика и теперь лежал на песке рядом с закрытыми глазами, держа меня за руку.
— Как же я люблю тебя, Дафна! Мне сейчас так хорошо, что я готов умереть, лишь бы именно этот миг остался последним, что я запомню, — прошептал диал. — Но как же больно оттого, что настоящая принцесса никогда не будет моей. Знаешь, если она хоть чем-то намекнёт, что несчастна, я заберу её отсюда, и плевать мне на чужое мнение и на законы Небес.
Взглянув на мужчину, я не смогла отвести взгляд. Такой сильный, крепкий, красивый.
На накачанной груди поблёскивали капельки пота. Такой способен защитить свою женщину и любить будет нежно и трепетно… только буду ею не я, чтобы он сейчас ни говорил. Мой удел — Ипервория и её гадюшник. Но это будет потом… завтра. У меня всё ещё было время, целая ночь на то, чтобы запомнить, каково это — быть любимой и наслаждаться каждым моментом.
— Можно ещё? — спросила я, с трудом узнавая собственный голос.
Люций открыл глаза и удивлённо посмотрел на меня.
