Два босса для меня

Вонзилась ногтями в запястье, бессильно дернулась, задохнулась от напора, жадности поцелуя, в панике ощутила, как скользят по совершенно мокрому белью опытные пальцы Гнома, сквозь шум в ушах слышала, как он что-то бормочет одобрительно, тянет меня еще к краю стола, чуть заваливая на поясницу, а Саня, продолжая терзать губы, на автомате подстраивает мое беспомощное тело так, как ему надо. Как им обоим надо.

— Ногу сюда, малыш… — развратный хриплый шепот становился все громче, он, словно грохот морских волн, нарастал волнообразно, поджигая меня изнутри, — давай… Сладкая такая… Попробую, малыш? Да? Чуть-чуть… Очень хочется…"

"Я не понимала, о чем он, не осознавала, пока не ощутила, как внизу меня касается горячий, чуть жесткий язык… Это было настолько сокровенно, настолько неожиданно и пугающе, что я слабо вскрикнула в губы Сане, попыталась еще раз дернуться, вырвать руку из-под продолжающей удерживать ее на столешнице тяжелой ладони, но Саня не позволил.

Он заставил меня лечь полностью спиной на стол, склонился, не выпуская трепещущего тихим криком горла, и принялся, глядя в глаза, расстегивать пуговицы на блузке.

Гном в этот момент что-то такое сделал своим языком внизу, что я не выдержала и вскрикнула, словно застонала.

Стон мой жалким протестующим эхом разнесся по кабинету, и грубая ладонь тут же переместилась с горла на губы, закрывая полностью мне рот.

Гном, судя по всему, увлекаясь, теряя контроль, двинул меня за бедра еще ближе к себе, с низким звериным рычанием вжимаясь в промежность, вылизывая, целуя.

Его язык был невероятно настойчивым, то жестким, то мягким, то ударял в самое нужное, в самое правильное место, заставляя тут же сокращаться от сладких болезненных спазмов, то широко проходился по нежной плоти, даря небывало острые ощущения.

А Саня, добравшись, наконец, до моей груди, задумчиво и грубовато тер соски, любуясь тем, как они становятся твердыми, собираясь, переводил взгляд на занятого делом Гнома, а затем — на мое лицо с закрытыми его ладонью губами.

Я не могла сопротивляться происходящему, глаза сами закатывались, все внутри трепетало и ныло, и мне хотелось одновременно продолжения этой пытки и того феерического взрыва, который обещал полное разрушение всего. И меня в первую очередь.

— Хочу тебя в рот, — сказал Саня, и тут же легко направил меня по столу ближе к краю.