Два босса для меня

Иногда я задумываюсь, что было первым толчком к поглотившему меня безумию?

Наивный взгляд широко распахнутых глаз девочки, еще там, в доме суки Ковра, куда мы с Гномом так по-идиотски вперлись в поисках компромата?

Ее нежное дыхание у моей шеи, когда заснула, доверчиво прижавшись, прямо в машине?

Предложение жадно разглядывающего ее тогда Гнома: “Возьмем?”

Новогодняя ночь с ее темнотой и разочарованием от провала операции?

Не знаю. До сих пор не знаю. Но точно что-то оттуда еще. С самой первой нашей встречи.

С точки отсчета.

Я не сразу это понял. Потом только, когда девчонка исчезла бесследно наутро, оставив после себя лишь сладкий аромат и ощущение общей правильности произошедшего, осознал.

Мы с Гномом тогда даже не разговаривали на эту тему. Смысла не было. Помню, как я посмотрел в его глаза и увидел в них отражение своего, творящегося на душе, пиздеца.

Глубоко насрать нам стало в тот момент на Ковра и его возможную ответку, на то, что бизнес наш, маленький, с таким трудом созданный, заложенный-перезаложенный, скоро скатится в задницу.

На все было плевать.

Кроме девочки. Мысли о том, где она сейчас, и что я с ней сделаю, когда найду, бились в пустой от удивления происходящим башке и не позволяли больше ничему другому там селиться.

Внешне я, конечно, этого не выдавал, не приучен. А вот внутри… Пожалуй, только Гном, мое живое отражение, к которому я привык, как к своей правой руке, с самого детства, понимал меня. Да и то не до конца.

У него было свое отношение к произошедшему, чуть-чуть отличное.

А я… А я ощущал пустоту. Звенящую. Тяжелую. Муторную. Эта пустота не давала дышать, не давала думать.

И вот кто бы мне сказал хотя бы за день до этой гребанной новогодней ночи, что я просто и тупо сойду с ума от одного взгляда мелкой зеленоглазой засранки… Не поверил бы. Ни за что.

Это не связано с чем-то привычным. Это не из-за ее внешности, хотя куколка хоть куда, конечно. И не связано с особенностями наших постельных утех.

Здесь было что-то другое. То, что цепляет изнутри, сажает на крючок, потихоньку, словно опытный рыбак матерого сома, и не отпускает…

Сом еще ничего не понимает, думает, что железо в губе — небольшая досадная пакость, от которой легко избавится, и не знает, что он — уже практически в ухе.