Два дня

А потом он открыл глаза и ощутил неподвижность лежавшей с ним рядом женщины. Провел рукой по ее животу вверх и почувствовал, как ее руки сжали ему запястье.

Демарко отодвинулся и какое-то время лежал без движений, просто смотря на Ларейн. А потом дотронулся до ее позвонка между плеч. Ларейн дернулась и снова застыла.

Демарко знал, что ему не стоит пытаться с ней заговаривать. Но вдруг в этот раз все пройдет по-другому? Он так надеялся на это! Вдруг та женщина, которая любила слова и учила понимать их красоту школьников, вернется и позволит ему сказать ей несколько слов, излить в них снедавшую его печаль.

– Ларейн! – тихо позвал Демарко.

Но она отстранилась и соскочила с кровати.

– Ларейн, подожди!

Она проскользнула в ванную, заперла дверь и включила горячую воду. Звонкие струи с силой забарабанили по дну ванны и быстро застили все теплым паром.

Домой в ту ночь Демарко возвращался под музыку Пола Уинтера, в которой не было никакой лирики, никакой задушевности и никаких бесполезных слов.

Глава 35

Рассвет принес ту ясность и прозрачность, которые может принести только зябкое ноябрьское утро.

В начале девятого Демарко уже стоял на переднем крыльце дома, попивая кофе и надеясь с помощью свежего воздуха избавиться от тяжести в глазах. Неоново-зеленая трава во дворе под лучами поднимавшегося солнца сверкала блестками мерзлых росинок. Стройные тополя по периметру участка отбрасывали на нее зыбкие полосы теней. Все вокруг казалось Демарко таким чистым и новым, что ему невольно захотелось, чтобы эта иллюзия продлилась подольше. Он твердо решил больше не уступать своей слабости, чтобы потом муки сожаления не подрывали его энергию и сосредоточенность на деле. Женщина и трое детей были жестоко убиты. А главный подозреваемый все еще оставался на свободе. И пускай этот человек был знаком и нравился Демарко. Обязанностью сержанта было его задержать, а не устанавливать, виновен он или нет. И он не хотел, чтобы еще один день прошел без какого-то прогресса в этом деле. Насытившись кофеином и солнечным светом, он, возможно, сумеет провести его плодотворно.

Зайдя в то утро в свой кабинет в полицейском участке, Демарко сначала немного постоял у окна. Цифровое табло на здании «Ситизенз Бэнк» на противоположной стороне улицы показывало температуру: два градуса выше ноля. По обе стороны банка и позади него простирались поля кукурузной стерни, переливаясь на солнце оттенками хаки и полыни. А за ними, в отдалении, темнел лесной массив.