Два дня

«Может быть, Аннабел пригласит меня к себе домой после закрытия клуба? Разрешит помыться, побриться и вновь стать похожим на человека, хотя бы внешне. У нее наверняка есть информация, ответы на мои вопросы, объяснение. А возможно, и какое-нибудь оружие. Она похожа на тех женщин, что держат дома ружья».

Размышляя так, Хьюстон дрожал и ждал. И время от времени вскидывал глаза вверх – на звезды.

Все случилось гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Хьюстон думал, что ему придется ждать «передышку» Аннабел до полуночи.

Но внезапно дверь распахнулась, и девушка застыла в желтом свете лампочки, вглядываясь в темноту. Поначалу Хьюстон даже не поверил своим глазам и уставился на нее как на привидение. А потом оперся рукой о ствол дерева и с усилием поднялся на ноги. В этот момент он даже не подумал о том, как лучше подойти к Аннабел, как дать ей знать о своем присутствии, не напугав. Чтобы привлечь внимание девушки, Хьюстон с шумом выдохнул воздух сквозь сжатые зубы: «Шшш!»

Но звук вышел негромким. И Аннабел продолжала стоять в дверном проеме, обводя взглядом парковку.

Хьюстон шагнул вперед, почувствовал, как колючая ветка впилась ему в шею, и, чтобы отогнуть ее, вытащил из рукава руку.

А в следующий миг дверца одного из автомобилей на парковке приоткрылась, и верхний свет в нем погас. «Сюда», – сказал его водитель и поводил карманным фонариком. Он сидел в светло-коричневом «Бонневиле» – одной из семи машин, уже стоявших на стоянке, когда Хьюстон подкрался к клубу."

"Аннабел твердым шагом, чуть наклонившись вперед, направилась к открытой дверце автомобиля.

Девушка показалась Хьюстону чем-то рассерженной. Но прежде чем она дошла до машины, мужчина захлопнул свою дверцу. А дверь со стороны пассажирского сиденья приоткрылась. Аннабел устремилась к ней и, подойдя вплотную к машине, наклонилась у открытой дверцы. «Что за дело у вас ко мне?» – донеслись до Хьюстона ее слова.

Ответ мужчины прозвучал приглушенно и неразборчиво. Аннабел выпрямилась, оглянулась на клуб и замерла на несколько секунд.

«Это чушь», – сказала она. Потом снова повернулась к машине, села на пассажирское сиденье и захлопнула дверцу.

Хьюстон отступил назад, в заросли. Он видел автомобиль, но мог различить только силуэты сидевших в ней людей – их головы и плечи. Аннабел не придвинулась ближе к водителю, и тот тоже остался на месте. Последующие пятнадцать минут до Хьюстона доносились обрывки их разговора, но разобрать слов было невозможно – только отдельные звуки и интонации.