Два дня

 – Это могло послужить для него мотиватором?

– Вся его прошлая жизнь – мотиватор, Рай. Вопрос в том, что именно побудило его отыграться на своей семье…

– О’кей, – пробормотал Демарко. – Значит, что-то заставило его сорваться. А что могло быть потом?

– Потом?..

– Ну да, после того, как туман рассеялся. И он осознал, что сотворил. Что он должен был испытать? Каким могло быть его психологическое состояние?

– Ну, – помедлила с ответом Джейми, – если он, конечно, не социопат – а таких личностей, кстати, очень трудно выявить…

– Допустим, что он именно такой, каким кажется.

Хороший, порядочный человек. Так что с ним могло произойти, когда туман рассеялся?

Джейми на минуту задумалась.

– Скорее всего, он пришел в ужас от содеянного. Необоримый ужас. И мог даже попытаться покончить с собой.

– Нет, он этого не сделал. Он вышел на улицу и пошел. И дошел до озера Уилхелм. В трех с лишним милях от своего дома.

– Тогда у него раздвоение личности. Диссоциативное расстройство.

– То есть он просто стер происшедшее из памяти?

– Так говорить не совсем корректно.

Но по сути верно. Его разум отказывается понимать происшедшее, потому что оно слишком ужасно для осознания.

– В результате он оказался в лесу. И, возможно, все еще бродит там. Не понимая ни кто он, ни куда идет?

– Все люди разные. Я хочу сказать, что есть, конечно, определенные модели человеческого поведения, но я не специалист по такому…

– Ты – лучшая из всех, кто у меня под рукой на данный момент.

– Возможно, он потерял память, – сказала Джейми.

 – А может, и нет. Может быть, все это ему кажется нереальным. Как плохой сон, который он не может толком вспомнить.

– Это именно то, чего я боялся, – буркнул сержант.

– И поэтому его дальнейшие действия предугадать невозможно, – закончила Джейми.

Демарко кивнул.

Она подождала, когда он снова заговорит. Но сержант сидел неподвижно, опустив глаза и водя большим пальцем одной руки по костяшкам другой. Он снова видел Джейми с растрепанными волосами в ту ночь, когда они пошли с ним поужинать.

Кончилось все тем, что он съел еще и половину ее ужина, а она выпила слишком много вина. Выпила специально, – как призналась позднее, – потому что хотела набраться мужества и высказать ему все, что тогда сказала.

Припомнив ту ночь и покосившись на Джейми, Демарко почувствовал, что его левый глаз опять заслезился. Он моргнул, потер глаз и перевел взгляд чуть левее, поверх плеча Джейми, на белое пятно на стене.