– Слышь, толстый! Я из тебя клещами инфу тянуть должен?
– Нет, – так же односложно ответил Конан, после чего некоторое время чистка продолжалась в гробовом молчании.
– Не, Серый! Ну чего ты дуешься?! – Иван хронически не мог долго молчать. – Ты ж понимаешь, что я пошутил!
– Понимаю.
– Ну так какого хрена кобенишься?! – уже начинал терять терпение Дикий.
– То, что шутил, понимаю, самой шутки не понимаю. И не принимаю. Я что-то подобное по отношению к твоей Грете позволяю?
– Нет, – буркнул припертый к стенке Ванька.
– Правильно, – монотонно надраивая ствол, продолжил Конан, – не позволяю. Потому что я ее уважаю. Даже в какой-то степени жалею. Такая девушка: умница, красавица, веселая! И такому дебилу досталась!
Иван было вскинулся, но понял, что сейчас лучше будет прикинуться ветошью и не отсвечивать.
– Вот это правильно, – менторским тоном произнес Сергей, заметив реакцию друга. – Я тебя, Ваня, в последний раз предупреждаю: мне не нравится то, как ты обзываешь мою девушку. Я надеюсь, ты меня услышал? Или для этого нужны какие-то дополнительные действия с моей стороны?
– Нет, – буркнул Иван, ожесточенно драя затвор «Глока».
– Вот и ладушки, тогда тему закрыли. А Бронштейн встретиться хочет. Сегодня, в двадцать три ноль-ноль в пабе «У Джеймса». Божится, что там лучшее пиво на побережье.
– Да на кой мне его пиво?! – Иван еще не отошел от выволочки, что устроил ему его друг. – Чего он хочет-то?
– Сказал, при встрече расскажет. Но думаю, из-под Цаны вывернуться хочет.
– А ему не все равно, под кем ходить?
– Получается, нет.
– И что мы с ним делать будем? На кой он нам?
– Да сам не знаю. Цана сейчас злой, а тут повод будет лицо себе вернуть. И зачем нам оно надо?
– Ну так пусть Йося лесом пляшет. Я ж спинным мозгом чую: эта рожа жидовская нашими руками таки хочет проложить себе дорогу к светлому будущему.
– Ваня, дружище, а тебе никто не говорил, что ты махровый антисемит? – спокойно поинтересовался у друга Конан, переходя к чистке затворной группы.
– А мне фиолетово, – ответил тот, собирая «Глок», – мне на национальности класть с прибором. Жид в моем понимании – это тот, кто думает, что он на свете всех хитрее, а остальные так, погулять вышли. Так что делать-то будем?
– Пиво пить.
– Это понятно. И все?
– Вань, ну что ты заладил: что делать, что делать? Посидим, умного человека послушаем, подумаем. Давай-ка вот что: я местную Сеть поковыряю, а ты порасспроси о нем Грету и Старикова.
