А часиков в десять вечера состыкуемся, обобщим, так сказать, нарытое непосильным трудом."
"– Добро! Я помчался!
Едва заслышав имя своей девушки, Иван подхватился и рванул на выход.
– Ты это, Вань! – крикнул вслед убегающему другу Конан. – Сначала на Андрюху выйди! А то после Греты у тебя времени на него не останется. – И растянул губы в понимающей улыбке.
– Да пошел ты! Без зеленых как-нибудь разберусь, – буркнул Иван, смущенный тем, как легко друг просчитал его намерения.
В паб Иосиф Маркович пришел чуть раньше назначенного времени, потому как ему надо было настроиться.
В последнее время он стал замечать: чтобы задуманное им сложилось хорошо, ему мало просто подготовиться, ему надо настроиться! Вот тогда все проходило легко и гладко, на кураже, и дело обычно складывалось практически идеально.
Глянув на смазливую девицу, что веселилась за соседним столиком в компании подвыпивших то ли швейцарцев, то ли бельгийцев, он поймал себя на печальной мысли, что и в постели ему теперь нужно сначала настроиться.
Мотнув головою, словно отгоняя грустные мысли, он подозвал официанта и заказал, как обычно, кружку баварского и соленых орешков. Орешки были местные, с каким-то своеобразным вкусом. Спустя пару минут он отхлебнул первый, самый вкусный глоток и приступил к медитации, настраиваясь на важную беседу. Уж слишком многое от нее зависело.
Однако не успел он выпить и половины кружки, как в заведении появились его визави, своим видом приведя опытного юриста в замешательство. Нет, конечно, Иосиф Маркович не считал, что в паб надо ходить во фраке, в конце концов, он и сам пришел в легких хлопчатых штанах и такой же рубашке навыпуск – чтобы слегка завуалировать небольшой, как он считал, животик.
Но чтобы одеваться так! Люди, на которых Бронштейн возлагал такие надежды, выглядели настолько легкомысленно, что у него внутри все похолодело, а в голове начали зреть сомнения. Ну посудите сами, разве могут серьезные люди одеваться в такие яркие, брызжущие красками шорты а-ля бермуды и рубашки-гавайки расцветки «вырви глаз»?!
– Добрый вечер, Иосиф Маркович, – сказал тот, что побольше, усаживаясь справа от адвоката.
Вроде бы этого человека Сергеем зовут. Иосиф Маркович считал, что хорошо разобрался в этом вопросе, но раннее и столь экстравагантное появление оппонентов внесло путаницу в его мысли, и теперь он уже не был так уверен в своей правоте.
Второй из этой парочки, невысокий и сухощавый, шлепнулся на стул напротив адвоката, спиною к проходу.
