Коллеги же и начальство прекрасно были осведомлены, что как только Ричардс начнет действовать, вся медлительность испарится, как по мановению волшебной палочки, и остановить его будет уже практически невозможно. Никто не задумывался о природе такой обстоятельности майора, а вот он считал, что это качество привил ему отец.
Матери Тони лишился в совсем юном возрасте, так что сызмальства проводил очень много времени с отцом, нередко таскавшим пацана с собой на объекты. Вот там-то высококлассный электромонтер и вбивал в голову сына непреложные жизненные истины.
Кто другой посетовал бы на трудное детство, но Ричардс-младший был бесконечно благодарен отцу за науку. В конце концов, именно благодаря родителю Тони сам со временем превратился в неплохого электромонтера, и именно это впоследствии привело его на службу в ВМС США на профильную должность на авианосце. А уже там спокойный парень, умеющий постоять за себя и творчески подходивший к решению служебных задач, привлек внимание сотрудников ЦРУ. Так Тони оказался в форте Брэгг.
"
"Да-да. Этот самый, чуть выше среднего роста сухощавый мужчина с карими глазами и, как любят писать в романах, волевым подбородком, с коротким ежиком жестких, как кордощетка, волос цвета соль с перцем, был зеленым беретом. Но не эдаким диверсантом-выживальщиком, которого представляют себе большинство людей при упоминании известного головного убора, а специалистом.
Мало кто знает, но среди зеленых беретов большинство составляют как раз не диверсанты-разведчики, каким был приснопамятный Рэмбо, а именно специалисты – специально подготовленные для выполнения задач по своему профилю в экстремальных ситуациях.
Вот одним из таких и стал Энтони Ричардс. А потом военная служба закружила его: Ирак, Иран, Ливия, Афганистан, Африка, Центральная Америка. И когда уже у майора Ричардса забрезжила на горизонте пенсия, на него вышли вербовщики Ордена. Так он и оказался здесь, пока в должности регионального инспектора ССР по Порто-Франко и прилегающим территориям.
К вступлению в должность Тони отнесся со всей ответственностью, как, впрочем, и ко всему, что делал. В результате чего сейчас сидел и в очередной раз прослушивал запись, уличающую шерифа в укрывательстве особо опасного преступника, повинного в убийстве почти двадцати человек.
Однако Ричардс прекрасно понимал, что запись эта имеет лишь оперативную ценность, и не более. Этот самый Диконенко даже в столь приватной беседе ни в чем не признался, ни разу не прокололся.
