Два красавчика и Я

Даже в прошлый раз ты на меня смотрела такими же глазами, — его рука захватывает волосы у меня на затылке в кулак и сжимает, заставляя запрокинуть голову, а он опускается к шее и выдыхает, — но мне нравится, — и зубы на секунду прихватывают кожу едва не до боли, отчего я резко вдыхаю и вцепляюсь ему в плечи, забыв про все на свете, — эта податливость, — и на коже начинают  расцветать дорожка поцелуев, опускаясь ниже, — и как ты реагируешь...

Ладонь находит мою грудь, и я выгибаюсь навстречу, поддаваясь ласке. В этот раз все по—другому.

Каждое его прикосновение или поцелуй кажется мне странно успокаивающим, расслабляющим, нежным, словно он пытался доказать мне, что именно мое тело, а не процесс — ценность для него. Вынуждающим раскрыть свои чувства и снова шагнуть навстречу тому пламени, что между нами вспыхнул когда-то.  Снова провалиться в тот омут дикого, темного желания, когда двое хотят обладать друг другом и никакие посторонние мысли или сомнения не могут их остановить.

И это у него удается. Стоит только языку провести влажную дорожку возле уха, и я ощущаю как внутри вспыхивает ужасающе голодное желание.

 Настолько голодное,,что оно пожирает все мое смущение или скованность и я нахожу рукой его член, сжав его, и чувствуя, как он горячо заполняет мою ладонь.

Мирослав, выдохнув, прерывается и прячет лицо у меня в волосах. Щекой я чувствую, как он сжимает челюсти, видимо, пытаясь взять себя в руки.

— Птичка, ты…

Я трусь, словно кошка, об его волосы, и выдыхаю ему в ухо. И вижу, как по его шее пробегают мурашки от этого, и снова сжимаю пальцы.

Рука Мирослава внезапно ложится мне на шею и он прибивает меня к стене, что я от неожиданности отпускаю его. Он смотрит на мои губы из-под полуприкрытых век, и тень от ресниц падает на лицо, отчего взгляд парня становится темным и глубоким, как омут. И я падаю в него, теряя связь с реальностью. Остаемся только мы, и весь мир вокруг исчезает.

— Скажи, что хочешь меня, птичка. Мне нравится, когда ты это говоришь.

— Хочу… — вырывается у меня тихо, и я ощущаю как его пальцы и кое-что твердое и напряженное прикасаются там.

— Ты больше не сбежишь от меня, Анна, — он произносит это возле моих губ, задевая их, отчего мне хочется потянуться навстречу, но он не пускает меня. Пальцы чуть сжимаются на шее, — если ты думаешь об этом… я сейчас просто уйду, оставив тебя наедине с этим желанием, — он усмехается, а я едва сдерживаюсь от возмущения, и от того, чтобы не отомстить ему, прикусив, или вонзив ногти в спину.