— Не означает ли это войну внутри государства, ваше величество?
— Я бы дал очень дорого, лорд Беррит, чтобы ваши слова стали ложью…
Из кабинета короля лорд уходил на подгибающихся ногах. Гражданская война – вот, что ожидает их впереди! А такая война способна разорвать государство, всего лишь семь лет живущее без сражений, в клочья! Священники есть в каждом храме, монастыре, церквушке и деревне. Жадность святых отцов достигла предела. И ведь не сами они начали этот чудовищный спектакль, не сами! Без поддержки Святого Престола в Райсе ни один клирик, ни один кардинал не решился бы на такое!
Лорда даже не волновало, что он, оказывается, вдовец.
Главное – Андре сейчас надёжно защищён. Немного поколебавшись, он приказал своим людям отдыхать два дня. На третий – в путь. Нужно вернуться в замок к дочери и предупредить. Это совсем не те сведения, что можно передать с посыльным. Доверить такое пергаменту просто невозможно. А к замку Моронг прилагается слишком лакомый кусок земли, чтобы отмахнуться от него.
А ежели вспомнить о землях покойного сквайра…
Лорд ворочался на свежем белье в своём столичном доме и не мог уснуть. Мысль о том, что привычный мир скоро лопнет, как стеклянный кубок от удара об железо, смешивала все чувства и размышления в одну кучу. Но лорд не зря прошёл и войну, и мирное время, и службу во дворце. Постепенно он успокоился и начал соображать, что и как стоит предпринять, чтобы сохранить своё, нажитое. Семью, земли, власть…
Лорд Беррит вовсе не был святым и мысль об измене, разумеется, посетила его в первую очередь.
Но что это даст лично ему? Вспомнив отца Фитуса, лорд поморщился.
— Эти… — даже мысленно лорд не рискнул назвать святых отцов дурным словом: — Эти… вороны лезут в замки, лезут в души и мысли… В отличие от того же Эдуарда, они не удовольствуются соблюдением законов и светских условностей. Начнут учить, как думать и что думать, оказывать влияние на детей, учить жён целомудрию и отказу от супружеского ложа.
Проникнут в каждую щель и каждый грех! — лорд набожно перекрестился.
Нет, светская власть была лорду однозначно ближе и понятнее. Но что сделать, как, если не предотвратить вот это вот всё, то хотя бы свести потери к минимуму? Здравых мыслей не было, и мрачный лорд продолжал ворочаться под слишком тёплым одеялом.
Сторону, на которой он будет сражаться, лорд выбрал. А вот как можно сражаться с церковью, не представлял.
