Два секрета любовницы

Ты говорила, что я — закрытая книга, но ты знаешь меня, как никто другой, Синния.

— Я считал, что ты всегда будешь в моей жизни, что это само собой разумеющееся. Ты хочешь играть собственную значительную роль в жизни, но я‑то хочу, чтобы ты просто была со мной. Мне необходима ты, живая.

— Трудно чувствовать себя полноценной, — призналась она, — когда ты… такая…

— Ты та, кому я могу довериться всем сердцем. — Он заключил в ладонь ее щеку. — Я не просил тебя нести груз любви, но ты это делала.

Да, она это делала и все время чувствовала, что счастье от нее отвернулось.

А сейчас, неожиданно, засияло счастье любви, и оно струилось из его сердца и души, из его глаз.

Ей снова стало трудно дышать, сдавило горло, грудь.

— Оно всегда было твоим.

Он приподнялся и оперся коленом о матрас.

— Ты предлагала мне опуститься на одно колено, но разрази меня гром, если сделаю это на полу больничной палаты.

У нее вырвался смех.

Синния знала, что сейчас последует, но все равно не была готова.

— Я люблю тебя, Синния. Ты выйдешь за меня?

Все исчезло, за исключением мужчины, который держит ее за руку и смотрит прямо в глаза.

Сердце у нее сделалось таким огромным, что распирало грудь, громко и часто стучало, и она боялась, что разорвется от счастья. Но сил хватило, чтобы произнести:

— Да. Конечно, я люблю тебя. Да.

В их поцелуе было что‑то целительное, торжественное, связывающее воедино.

— Детки, которых вы произвели на свет, требуют вас, мамочка, — заявила вошедшая медсестра.

Анри сам повез Синнию в детскую.

А там Милли нянчила спящую Росалину, Алиса Советерре отгоняла дочерей от пищащей Колетты.

— Ой, дорогая. — Милли передала Росалину Анри, чтобы обнять Синнию. — Ты делаешь это в последний раз, слышишь меня?

— Ты про помолвку? — Синния подмигнула Анри. — Согласна.

Слово «помолвка» вызвало восторг, поцелуи и поздравления.

— Вы уже определились с датой? — хлопая в ладоши, спросила Анжелика. — Давайте устроим двойную помолвку: мы с Касимом и вы!

— Не хочу так долго ждать, — ответил Анри, держа на одной руке Росалину, а костяшками другой водя по щеке Синнии.

 — Мы можем подождать, пока тебя не выпишут, но тогда сразу после этого.

— Зачем ждать, когда меня отпустят отсюда? — Синния посмотрела на мать. — Как ты считаешь, мама? Возможно устроить что‑нибудь завтра, раз уж все здесь?

— Что? — изумилась Милли.

— Ты серьезно? — Анри улыбался во весь рот.

— Я только за. Я так тебя люблю, что мне не терпится назвать тебя своей женой.

— Тогда давай это сделаем.