Два семестра волшебства (СИ)

Артефакторы? Слепок? Ну, у Ирвина, конечно, есть рядом артефактор, и он может спросить…

— И где же я найду артефактора? — прорыдала дева.

— Есть артефактор, — сказал Ирвин. — Поговорю, попрошу. Но — придём сюда не раньше понедельника, ясно? Чтоб в выходные тут не ходило никаких котов, и никто не лазал по шкафам и хозяев не тревожил, поняли? Иначе не видать вам никаких ложек.

— Правда? — спросила она, подняв голову.

— Правда, обещаю, что попробуем. Но не обещаю, что всё получится, ясно вам? Сейчас же ступайте, и до понедельника чтобы и духу вашего здесь не было!

Ирвин снял заклятье, дева тут же пропала, а кот спрыгнул на пол, побежал… и попал прямо в руки госпоже Вайвер.

— Какой красавец! — восхитилась она.

— Оставьте себе, говорят, он ничей, — пожал плечами Ирвин.

Тем временем Сазерленд поймал на ладонь свою жабу и принял доклад.

— Ушла, — подтвердил он.

— Пойдём и мы, так? Вернёмся в понедельник, ещё с одним магом. И попробуем решить так, чтобы всем в итоге стало хорошо, — заключил Ирвин.

Домой. Спать. Но сначала — написать Айлинн, что он в порядке, и заедет за ней завтра днём.

Айлинн бросила нервный взгляд на часы — без трёх минут пять. Ирвин обещал заехать как раз в пять, сказал — приём с шести, но будет хорошо, если они приедут раньше, потому что ему нужно будет поговорить с отцом — пока всё не началось.

Утром она не услышала будильник, проспала до обеда и проснулась от того, что звонили в домофон снизу. Тьфу ты, парикмахер.

Но если честно, то это вот «не встречалась с Ирвином» выглядело и ощущалось не очень-то и хорошо. Потому что в каждую свободную минуту её мысли были о нём, и о том, как у них всё было, и может быть ещё и о том, как всё будет, когда они снова окажутся наедине. И наверное, вечером, после приёма, они отправятся к ней или к нему?

А пока — отпереть дверь, принести извинения парикмахеру, заскочить на две минуты в ванную — и за дело.

Дело оказалось долгим — потому что волос у Айлинн много, и они длинные. Но — результат Айлинн очень понравился. Маги-парикмахеры умели уложить локоны так, что они не распрямлялись и не разваливались без укладочных средств, а идеально держали форму столько часов, сколько задано.

— На какое время фиксируем? Двенадцать часов? — спросила мастер.

Девушка её лет.