Два семестра волшебства (СИ)

И тогда он подошёл к сидящему и молчащему нелюдю и сказал:

— Ну что, я старший сын Джона Бакстона, я за него. Что тебе нужно?

Сначала Айлинн испугалась — потому что Ирвин, конечно же, крут, но против него — Старший, да не просто Старший, а такой, что сумел принести столько проблем в жизнь лорда Бакстона! И что Ирвин сможет против него?

Но потом она ещё раз взглянула на этого Бринна и неожиданно увидела, что он как-то съежился и смотрит исподлобья.

— И что же, ты готов отвечать за отца? Не исполнившего своё обещание? — спросил он Ирвина.

— Готов. Что ты хочешь от меня? — повторил Ирвин медленно и чётко.

— Постой, — прервал его Джонатан. — Я вижу, что условия договора между господином Бринном и отцом совершенно не были конкретизированы. Обмен желания на желание, так? И тот Джон Бакстон, с которым был заключен договор, совершенно не был способен выполнить желание Бринна. Отчего Бринн не озвучил своё желание сразу? Таком образом, Джон Бакстон находился в заведомо неравных условиях.

— А разве с этими нелюдями бывает иначе? — нахмурился полковник Мюррей.

— Позвольте, — вмешался профессор Сазерленд. — Уверяю вас, Старший старшему рознь. Да, бывает, что всего до конца не говорят. Но в этом случае вторая сторона вправе использовать недомолвки, недоговорки и все возможные уловки, чтобы формально выполнить условие, но в реальности не пострадать и не отдать ничего своего. Мне кажется, лорд Бакстон вправе прибегнуть к подобной игре — но только в том случае, если он поднимется на ноги и окажется в силах что-либо делать вообще.

— Вот, сразу видно юристов и прочих людей с упорядоченными мозгами, — усмехнулся Ирвин. — Итак, Старший, называемый Бринном, ты всё слышал. Скажи, что тебе нужно. А мы подумаем, что с этим сделать.

— Там было что-то о детях-магах, — пискнула Айлинн, сама изумившись своей смелости. — А для чего ему нужны дети? Что он собирается с ними делать?

— Спасибо, Айлинн, — серьёзно кивнул Ирвин.

— И что, если услышишь ответ, то отдашь сестру? — позволил себе усмешку Бринн.

— Не отдам, — покачал головой Ирвин, — даже и не думай. Но вдруг твоя задача решается иными методами? Изволь ответить.

Старший опустил голову, будто задумался. А потом поднял её и ответил.

— Как же — воспитывать. Учить. Передавать им то, что они никак не получат более нигде, — сказал он. — У меня давно уже нет своих детей. Сотни лет.