Два семестра волшебства (СИ)

Потому что все эти люди пострадали, а они никак не участвовали в вашем с отцом договоре. И ещё в нём никак не участвовали дядя Томас и дядя Джонатан, а только лишь мне одному показалось, что без этого вот они могли бы остаться в живых?

— Я не убивал их, — покачал головой Бринн. — Только лишь подправил судьбу Джона Бакстона, чтобы он получил то, о чём мечтал.

— Он мечтал о том, чтобы быть первым в школе, но ты же не остановился на этом, хотя мог бы, — припечатал Ирвин. — И тогда сейчас всё было бы иначе.

— Тогда его не о чем было бы просить, — глухо сказал Бринн.

— А чем ты думал, когда связывался с мальчишкой? Хочешь взрослого ответа — договаривайся со взрослыми, — пожал плечами Ирвин. — И потом ты ещё нанял какого-то убогого юнца, чтобы тот разбил нам окно, да? Снова молодёжь? А со взрослыми — никак, да? Или боишься, что взрослые не поддадутся? Или ответят, как подобает? Чего молчишь-то?

Айлинн ожидала чего угодно — что на них на всех сейчас обрушатся громы и молнии, что Бринн встанет и что-нибудь сделает с Ирвином, то есть попытается, но…

Бринн поднял голову и сказал:

— Будь по-вашему.

Сказать, что Ирвин охренел от откровений и папеньки, и этого вот, с разукрашенным черепом — ничего не сказать. Вообще он придумал себе тысячу и один вариант той истории, которую папенька от них так долго скрывал, но реальность оказалась куда как цветистее. Кто бы мог подумать, да?

Ладно, это потом они перетрут с Айлинн и парнями, а сейчас-то что? Освободить этого вот… раз он решился-таки освободить папеньку от обещания, и всё? Благодарю вас, можете быть свободны? Тьфу.

Первым делом Ирвин оглядел своё разношерстное воинство.

— Джонатан, узнай там, что с папенькой. Не стало ли хуже, и всё такое.

— Я могу, — внезапно сказала молчавшая до того момента Джейн. — Сейчас свяжусь с мамой.

— Отлично, спасибо, — сестрёнка умеет быть нормальной, это просто прекрасная новость. — А пока Джейн связывается с госпиталем — мне кажется, вопрос о том, что дальше, нам по-прежнему актуален.

— Можно? — спросила Кэти Торнхилл. — Если многоуважаемый Бринн желает приносить пользу магически одарённой молодёжи, то не желает ли он заниматься этим, несомненно, благим делом там, где положено? То есть — в Магической академии Полуночных островов? Конечно, мои родители уже не работают там, но насколько я знаю, наш нынешний ректор профессор Стрикленд человек разумный, и кто-то из Старших в преподавательском составе его не смутит.