За спиной поворчали, но Слава спросил:
- Что делать этому фанту?
Я сидела вполоборота и видела только Лерку, а ее лица не видел никто, поэтому только я заметила, как она мне подмигивает с заговорщицким видом.
Это ее фант?
Ну что ж, исполню ее мечту!
- Этому фанту отправиться к первым двум и заставить их обоих кончить.
За спиной воцарилась тишина.
- В тихом омуте… - пробормотал кто-то.
Лерка вся спала с лица. Она-то чем недовольна? Сама крутила жопой перед ними. Вот пусть развлечется.
Что не так?
- И чей это кулон? - спросил громко Слава, нарушая молчание.
- Лиль… - сглотнув, сказала Лерка. - Твоя черепашка?
Я быстро оглянулась и с ужасом увидела в руках Славы свою цепочку с малахитовой фигуркой.
- Иди воплощай… - качнул он головой и в такт качнул цепочкой.
А отказаться можно?
Ручная работа, два экземпляра
Я завернула за угол и прислонилась к стене. Ноги не держали, а паника выжигала весь алкоголь в крови и опьянение стремительно таяло.
Во что я ввязалась?! Я чувствовала школьницей, которая принесла шоколадные кексики на БДСМ-оргию. Вроде никто насильно ничего делать не будет, но как-то неловко пить чай, когда с одной стороны кому-то перетягивают яйца веревками, а с другой - лупят ремнем.
Но карточные долги и споры священны. Я же не уточняла, как именно они должны кончить? Спрявятся как-нибудь сами, может? Это и их фант тоже.
Так что я выпрямилась, нацепила независимую улыбку и последовала Леркиной мудрости: «Ты женщина, у тебя есть пульт управления мужчинами».
Мой пульт пока в запечатанном состоянии, но я попробую сыграть так, будто умею им пользоваться.
На вечеринку я приехала в плотном трикотажном платье, декольте которого мне показалось сначала чересчур открытым, поэтому накинула сверху кружевную кофту и завязала ее спереди. Так я выглядела вполне празднично, но при этом не демонстрировала всем особенности анатомии как Лерка. И выяснилось, что выгляжу скромнее всех на вечеринке.
Пришло время продемонстрировать свои достоинства. Я развязала кофту, стянула ее и кинула на стол рядом со входом в ВИП-комнату.
Облизала губы и вошла.
И сразу захотелось опустить глаза, потому что оба Валентина, каждый хорош по-своему, встретили меня одинаковыми нагло-голодными взглядами. Они сидели развалившись на истошно-розовых почти бесформенных диванах, подсвеченных снизу неоновым светом.
