– И чего ты к ним прицепилась? Сапожница!
Снова смех и под его шумок Дерркит тихонечко, ласково так, мне прошептала:
– Если прозвище привяжется – оскоплю! Возьму самый тупой, ржавый нож и буду пилить им долго и мучительно!
– А я чего? Шатилла придумала – её и оскопляй… Сапожница!
Только благодаря своей реакции не получил в лоб кулаком. Поняв, что лучше не рисковать, отъехал на безопасное расстояние.
– А нечего у меня оскоплять! Извини, что такой, спасибо Близнецам, уродилась! – Шатиллу было не остановить – Так что, Висельник, готовься за нас двоих страдать!
– Язык! Язык твой поганый отрежу! – прорычала Дерркит на помощницу, окончательно потеряв миролюбивый настрой.
– Ладно! Не злись на неё! – добродушно сказал я. – Куда ей без языка потом? Сама знаешь, что если заставить Шатиллу замолчать, что умрёт в муках, бедолажка!
– Ничего! Проживу! Хотя терять и жалко – он мне не только для умных речей нужен!
– Болтовни! – поправила Дерркит.
– Для речей! – не согласилась Шатилла. – Так вот! Повторю! Он мне не только для умных речей нужен, а ещё…
– Стоп! Стоп! Стоп! – громко сказал я.
– Уважаемая Шатилла, при Чувике сейчас слишком опасно говорить про использование языка на Брачном Ложе! Вы наслушаетесь, “заведётесь”, а здесь, кроме меня и его – мужчин нет. Меня трогать нельзя – оскопления жду. Остаётся только мой друг. Загоняете, ведь, такой толпой!
– Я не про это! Не нужны вы мне!
– Ничего себе! Женщины! Держитесь подальше от Шатиллы, когда она с языком наперевес! Одними мужчинами не ограничиться!
Опять ржание окружающих и теперь уже возмущённый голос Шатиллы:
– Я хотела сказать не про Брачное Ложе, а про еду! Есть мне язык помогает – пищу пробовать, слизывать! Кого вы слушаете?!
– Того, кого и ты, дорогая! – удовлетворённо произнесла Дерркит.
– Я у тебя стала Сапожницей, а вот ты теперь кем будешь? Язычницей?
– Лизуньей! – тихо, но так, чтобы все слышали, прошептал я. – Пробует, слизывает – сама сказала. Можно, конечно, Пробницей назвать, но звучит на пробку похоже, а вот Шатилла “Лизунья” – это гордо! Наверное…
– Эй! Прекрати! – не на шутку встревожилась наёмница.
– Дерркит! Давай так! Я не говорила про Сапожницу, а ты про Язычницу и мы все не слышали мерзкие звуки, что издавал этот мужик с мечом?
– Я согласна! – довольно улыбнулась предводительница, подмигивая мне.
– Хорошо, что со мной никто не договаривался! – глубокомысленно произнёс я, глядя в небо.
– И? – произнесли хором обе женщины.
