– голосом уставшего человека, которому явно в тягость происходящее, произнесла Бейлла.
Её слова стали отправной точкой и отбросив все страхи, я погрузился в её ауру, раз за разом обследуя каждый сантиметр. Вот она – тонкая серая нить! Пытался разрезать её своим золотым “скальпелем” – не поддаётся, будто сделана из сверхпрочного справа. Сжимал и рвал, скручивал и сдавливал – никакого эффекта. В какой-то момент, расслабившись от усталости, просто приклеился к ней и вдруг ощутил, что уже являюсь частью её, словно находясь в тоннеле, ведущем … А куда? Мысленно заскользил вверх, раздвигая серую муть и наконец, оказался в Пустоте вне времени и пространства.
Тысячи огоньков мелькали в ней разной степени яркости и бились о барьер, который не давал им выбраться из плена. Огромный мешок вселенских размеров, где погибали души – именно так и представилось мне всё это! Было видно, что огоньки душ теряли энергию, становясь всё более и более блёклыми. Граница тюрьмы высасывала их, наливаясь с каждой секундой более плотным, мутным светом.
"
"Не раздумывая, я бросился на неё в надежде прорвать. Удар был страшным и болезненным, словно о кирпичную стену. Повторил попытку – только усталость и ощущение потерянной силы, а толка никакого! Я не останавливался, но с каждым разом становилось всё понятнее, что бой не равный. Уже отчаявшись, потеряв в злом азарте всякую способность мыслить, готовился к очередному удару, как вдруг ко мне подлетел один огонёк и прикоснулся, даря умиротворение и радость. Суррга! ""Близняшка""! Из тысячи других душ, я узнал её сразу и открылся эмоционально, желая обнять и защитить.
Внезапно она влетела в меня, даря силы и понимание дальнейших действий. Спасибо, милая! Ты всегда была умничкой! Если нельзя пробить стену, то можно воспользоваться для побега той лазейкой по которой прибыл сюда сам! Прекратив все попытки сражаться с тюрьмой, я раскрылся, призывая все огоньки к себе. Они с готовностью откликнулись. Вначале было хорошо, силы прибывали и появилось ощущение всемогущества, вызванного энергией пленённых душ, а вот потом… Чем больше душ оказывались во мне – тем всё труднее становилось контролировать их.
В какой-то момент я понял, что моё вместилище полное и дальше опасно призывать беглецов, но остановиться уже не мог. Если оставлю здесь хоть одну из них, то никогда не прощу себе этого, вспоминая до самой смерти. Я терпел… Уже были перекрыты все нормы, уже мозг разрывало на части, но пока последняя из них не оказалось в моей ауре – не остановился.
