Держись, Егор! Так надо! Тысячи душ оказались во мне, делясь всей своей жизнью, воспоминаниями, тайнами и эмоциями, растворяя мою сущность, сминая и коверкая личность… ВСЁ! ПОСЛЕДНЯЯ!
Я заскользил обратно в своё тело, пытаясь удержать их в себе и не разорваться на части. Как скоростной лифт спустился по серой нити в родную тушку, стоящую в Малом зале Кнара. Боль скрутила, разбивая каждый миллиметр моей плоти на миллионы осколков. Надо срочно избавляться от этого опасного груза – внутри ядерный заряд! Боясь, чтобы души не попёрли наружу прямо здесь, я закричал:
– На выход тащите!!! Срочно!!! За стены замка!!! Сам не могу!!!
Чьи-то сильные руки подхватили меня с пола и понесли в неизвестном направлении.
Ступени… Мостовая… Ноги… Рассудок, изредка приходя в сознание, фиксировал кадры моего перемещения.
Трава… Камни… Много камней…
– Всё! Больше не могу! Уйдите! Бегом отсюда! – уже не прокричал, а прохрипел я.
Лежать неудобно… Опустили… Чёртовы камни!
Уже из последних сил, растопырив руки открыл границы своей ауры, давая возможность выйти тем, кто оккупировал моё тело.
Очень хотелось потерять сознание, но спасительное забытьё так и не пришло. Души ринулись на волю! Словно тысячи петард рванулись в небо! Столб становился всё выше и выше и вдруг, в одну секунду взорвался, впитываясь огнями в траву и камни. Блаженное опустошение накрыло меня и свет померк… Уже ничего не видя, понял, что одна искорка души ещё не покинула, не исчезла. Нежно прикоснувшись ко мне, она дала чувство тепла и благодарности, а потом растаяла где-то рядом, погружая в тихий, светлый сон …
– Всё закончилось? Давай, Земеля! Держись!
Так не хотелось открывать глаза, но бешенная тряска моего измученного тела не давала возможности поступить по другому.
– Егорыч!!! Ты сможешь!!!
Какой неприятный громкий голос, бьющий по ушам!
С трудом разлепив веки, посмотрел на разрушителя своих грёз.
– Юрец… Тебе не мойщиком, а будильником работать надо было идти – точно никто бы не проспал!
– Ага!!! Я знал!!! Чтобы Берца ""грохнуть"" одних потных носков мало!!!
До боли знакомые ноги отбивали около моей головы чечётку, оглушая окрестности нечленораздельными воплями вперемежку с отборным русским матом.
– Живой…
Кажется это голос Хозяйки Кнара.
– И цветок… Рядом с ним… Не помню у нас такого…
С трудом повернув голову и посмотрев вбок, я увидел оранжевый, на глазах раскрывающийся бутон цветка, напоминающего своими очертаниями розу. Тепло… Такое знакомое тепло исходило от него.
