Два зайца, три сосны

В какой-то момент я отчетливо поняла, что он ко мне неравнодушен, однако никаких попыток сближения он не делал. Хотя я частенько замечала, что женщины при упоминании его имени как-то нехорошо ухмыляются. Мне всякий раз казалось, что меня ошпарили кипятком. Странно, неужели я просто выдаю желаемое за действительное? Но однажды я уехала на две недели в отпуск с сыном и поняла, что пропадаю. Я каждую минуту думала о нем… Мы с Гошкой жили на даче у моих друзей в Крыму и однажды, гуляя по набережной Ялты, я увидела старика, продающего смешные маленькие парусники.

Я вспомнила рассказ Миклашевича, о том, как в детстве он мечтал быть пиратом и вместе с другом делал парусники… Я купила эту игрушку. Потом мне стало стыдно, что я купила парусник не Гошке, а чужому дядьке. И отдала парусник сыну, но тот абсолютно им не заинтересовался. Повертел в руках и забыл, его куда больше занимали машинки. И когда я вернулась, Миклашевич пригласил меня поужинать. Разумеется, я подарила ему парусник. Его реакция меня поразила! Он так несказанно обрадовался, растрогался, развеселился. Все время вертел мой подарок в руках, объяснял, где какой парус…

— Олеська, ты чудо… — произнес он вдруг, пристально глядя мне в глаза. — И я, кажется, тебя люблю…

— Когда кажется, креститься надо, — отшутилась я испуганно.

Он перекрестился, правда, как-то неумело, прислушался к себе и сказал:

У меня сердце ушло в пятки.

… Внезапно мои воспоминания прервал стук в дверь.

— Олеська, дрыхнешь?

— О, какой отсюда вид! А где эта мымра?

— Почему мымра? — засмеялась я.

— Не знаю, просто есть в ней что-то мымристое. Так где она?

— Обещала скоро позвонить.

— Ну чего ты валяешься? Смотри, какая погода. Пошли, искупаемся!

— Не выдумывай, вода холодная.

— Тогда позагораем! Надо пользоваться моментом. Вставай, вставай, я хочу кофе! Можем пообедать внизу, хозяйка предлагала.

— Но мы же вроде приглашены на обед…

— Знаешь, я есть хочу, а когда этот обед еще будет. У меня в детстве была нянька, которая всегда говорила: «Ты сперва нажрися, наприся, а потом ступай в гости!»

Я вдруг тоже проголодалась.

Обед был чудесный — протертый овощной суп, необыкновенно нежный и вкусный, жареная свежая рыба и какой-то фантастический десерт со взбитыми сливками.

Мы успели все съесть, а Арина все не звонила. Миклашевич закипал.

— Могла хотя бы позвонить, что это за хамство? Если через два часа она не появится, мы уезжаем. С такими людьми нельзя иметь дело.

И в этот момент раздался звонок.