Двадцать и один год (СИ)

– Сегодня я хочу представить вам не просто доказательства и аргументы, но историю одного человека, чья жизнь была жестоко и несправедливо сломана.

Она говорила о том, как Женя стал жертвой обстоятельств, как он вынужден был поступить так, чтобы защитить не только себя, но и свою семью, меня и наших детей. Она говорила о нашей с ним любви, о нашем будущем, которое оборвалось той ночью, когда он стал заложником ситуации.

Прокурор старался создать образ Жени как человека опасного и непредсказуемого, но каждое его слово казалось блеклым на фоне страстного защитного слова Марины Александровны.

Она была не просто адвокатом; она была художником, рисовавшим картину мира, в котором Женя заслуживал быть свободным.

Когда настал момент для свидетельских показаний, я встала. Мое свидетельство было искренним – я говорила о Жене, как о любящем отце и любимом человеке, о его доброте и непоколебимой морали.

Конечно, прокурор выполоскал все наше грязное белье. Говорил о порочной связи и о разнице в возрасте. Пытался выставить Женю аморальным типом.

Но когда я закончила, я знала, что сделала все возможное, чтобы помочь ему вернуться к нам. Я говорила о своей любви прямо в зале суда…Разве можно человека осуждать за любовь, за чувства. Какая разница сколько лет…разве есть у любви какие-то мерки, разве ее можно подогнать под какие-то рамки.

Сердце у меня колотилось, когда судья вернулся в зал, держа в руках судьбу Жени. Зал замер в ожидании. Прокурор, Марина Александровна, присяжные – все они выглядели напряженными, ожидая окончательного вердикта.

Женя стоял рядом с адвокатом, его лицо было спокойным, но глаза искали меня, и я кивнула ему ободряюще.

- По делу об обвинении Евгения Макаровича Потемкина, – начал судья, и мое сердце на миг остановилось, – суд приходит к решению об его полном оправдании по всем пунктам обвинения. На этом заседание объявляю оконченным.

Слова судьи были как сладкая музыка для моих ушей, я зажала рот руками, чтобы сдержать всхлип. Слезы радости наполнили мои глаза, и я посмотрела на Женю, который теперь был свободным человеком.

Аплодисменты раздались по всему залу, и я едва сдерживала желание броситься к нему. Чтобы задушить в объятиях, чтобы самой упасть и ощутить, как го сильные руки держат меня. Меня очень надо держать потому что после адской борьбы сил не осталось.

После вердикта Марина Александровна подошла ко мне и поздравила с победой.

- Мы сделали это, – сказала она, и я обняла её в благодарность за все её непоколебимое усердие.