Дважды два

Если у меня кровь не лилась рекой, не торчали из раны кости и не было настолько высокой температуры, чтобы мог свариться мозг, они пожимали плечами и велели мне терпеть.

– И тем не менее ты благополучно вырос. Значит, я слишком трясусь над Бодхи. А вдруг ему понравится болеть? Ведь на время болезни особое отношение ему обеспечено.

– Почему быть по-настоящему хорошим родителем так трудно?

– Быть по-настоящему хорошим родителем не обязательно, – возразила она. – Достаточно просто не быть плохим.

Обдумывая ее слова, я понял, почему мои родители и Мардж так любили Эмили.

В поисках своего пути

В воскресенье, как только выдался свободный час, я поработал над третьим рекламным роликом и отослал его редактору, это заняло меньше времени, чем я думал. Работать пришлось быстро, поскольку весь оставшийся день я провел с Лондон.

Может, это и неправильно, но с тех пор как Лондон начала ходить в школу, моя жизнь изменилась к лучшему. Как бы я ни любил свою дочь, воскресенья изматывали меня, я с нетерпением ждал, когда наступит понедельник и я уеду в офис, – хотя бы потому, что работать оказалось проще, чем шестнадцать часов подряд развлекать пятилетнего ребенка.

Но мое хорошее настроение испарилось еще до того, как в понедельник утром я отправился в офис. Едва я высадил Лондон у школы, мне позвонил Тальери с просьбой заехать к нему.

Через полчаса я уже сидел напротив него в кабинете. Тальери был без пиджака, в рубашке с закатанными выше локтя рукавами; на его столе громоздилась кипа бумаг – видимо, текущие дела.

– Спасибо, что уделили мне время в такую рань, – начал он. – В пятницу я связался с адвокатом Вивиан. Хотел понять, что она за человек и есть ли возможность провести этот процесс как можно более гладко.

– Увы, она в точности соответствует отзывам о ней. После разговора я зашел на сайт ее фирмы, хотел узнать, как она выглядит. Потому что во время разговора мне представлялось не живое существо, а ледяная статуя – что-либо человеческое в ней отсутствует, температура ниже нуля.

Ее описание сразу же вызвало в моем воображении несколько возможных сценариев, и ни один из них не сулил ничего хорошего.

– Это значит, что вам будет гораздо труднее, чем могло быть, – в зависимости от того, насколько сильна ваша решимость бороться до конца.

– Мне важны не столько деньги, сколько Лондон. Я требую совместной опеки.

– Прекрасно вас понимаю. – Он поднял руку. – Я знаю, чего вы хотите.