Дважды два

К вечеру сильно похолодало, сверчки и лягушки умолкли, слышался только негромкий шум ветра и шелест веток. И дыхание Мардж, хриплое и натужное. Насколько сильны ее боли?

– Помню, как ты нашел меня здесь пьяной в стельку, – заговорила она. – Вообще-то об этой ночи я мало что помню, кроме того момента, когда ты вдруг появился передо мной.

– Бурная выдалась ночка, – заметил я.

– Иногда я думаю, что случилось бы, если бы ты не приехал. Спрыгнула бы я все-таки? В то время я так страдала по Трейси, а теперь, оглядываясь назад, понимаю, что наш разрыв был даже к лучшему.

– Да. У вас есть то, о чем мечтают многие.

– Беспокоюсь я за нее, – призналась Мардж. – Она так старается помочь людям разобраться в их проблемах, полностью отдается работе, что на саму себя ее уже не хватает. И это меня пугает. Потому что я хочу, чтобы у нее было все хорошо. Чтобы она была счастлива. – Мардж всмотрелась в даль, словно пытаясь разглядеть будущее.

– Пока мы были в Нью-Йорке, она поклялась, что не станет никого искать. И я страшно рассердилась на нее. Мы поссорились, и мне потом было так стыдно. Точнее, нам обеим, но…

– Слишком много всего произошло в последнее время, – тихо напомнил я. – Она понимает это. С ней все будет хорошо. – Если Мардж и услышала меня, то виду не подала.

– Знаешь, что еще пугает меня?

– Что Лиз потеряет связь с Лондон. Она ведь так любит малышку… Именно из-за Лондон мы решили завести своего ребенка. А теперь…

– Лиз навсегда останется частью нашей семьи, – перебил я. – Я сделаю все, чтобы она постоянно присутствовала в жизни Лондон.

– А если Лондон переедет в Атланту? – напомнила Мардж.

– Она все равно будет регулярно видеться с Лиз, – заверил я.

– Но ведь ты сам сможешь видеться с ней только по праздникам и раз в две недели по выходным, так? Ну, еще пару недель летом.

– Честно говоря, не знаю, как решится вопрос с Лондон, – признался я. Вивиан стала более великодушной с тех пор, как узнала о Мардж. Вместе с тем она оставалась наименее предсказуемым человеком из всех, кого я знал, и я остерегался давать обещания, не будучи уверен, сумею ли сдержать их.

Мардж повернулась ко мне.

– Ты должен бороться за свою дочь, – настаивала она. – Лондон должна жить с тобой.

– Вивиан этого не допустит.