Дважды два

И вряд ли суд встанет на мою сторону.

– Так придумай что-нибудь! Вот что я тебе скажу: девочке нужен отец. Посмотри на нас с папой. Хоть у него и слова лишнего не вытянешь, я всегда знала, что в глубине души он на моей стороне и всегда готов поддержать. Вспомни, как он повел себя, когда узнал о моей ориентации. Мы ведь даже в церковь ходить перестали! Он выбрал меня – не Бога, не общину, не других людей. И если тебя не будет рядом с Лондон, когда она окажется на перепутье, ей будет казаться, что ты бросил ее.

Ты должен быть рядом – каждый день, а не просто время от времени. – Она помолчала, словно переводя дух. – И потом, Лондон уже привыкла, что теперь о ней заботится в основном отец, – добавила она. – А у тебя это прекрасно получается.

– Я стараюсь, Мардж.

Она вцепилась в мою руку, голос зазвучал почти свирепо:

– А должен стараться еще больше! Делать все, что потребуется, лишь бы остаться в жизни Лондон. И не как воскресный или отпускной папа, а как отец, который всегда обнимает ее, когда она плачет, поднимает, если она упадет, помогает делать уроки.

Поддерживает на жизненном пути. Все это ей нужно.

Я смотрел на безлюдные улицы внизу, залитые галогеновым светом фонарей.

– Знаю. Надеюсь, я не подведу.

В воскресенье утром привезли елку, и первую половину дня мы с Лондон наряжали ее, развешивали на ветках гирлянды и советовались по поводу каждой игрушки. Днем я позвонил Мардж и Лиз, хотел узнать, не приедут ли они к нам, но подошедшая к телефону Лиз сказала, что они не смогут.

– День выдался тяжелый, – объяснила она. Второй сеанс химиотерапии Мардж состоялся в пятницу, на другой день после нашей поездки к водонапорной башне, и с тех пор я не виделся с сестрой. По словам Лиз, тошнота и боли на этот раз были настолько сильными, что Мардж едва могла встать с постели.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, – ответила Лиз. – Твои мама и отец пробыли здесь почти весь день. Они и сейчас у нас. – Она понизила голос: – Твой отец… знаешь, мне кажется, ему слишком тяжело видеть Мардж в таком состоянии.

Он постоянно ищет, что бы еще починить. Маме тоже нелегко, но она прошла через все это столько раз… Отец держится ради Мардж, но это стоит ему немалых усилий. Ведь они так ее любят…

Я вдруг задумался о том, что сказала Мардж той ночью на водонапорной башне, – об отце, который всегда рядом. До самого конца.

– Он прекрасный отец, Лиз, – сказал я. – Я могу лишь надеяться быть хоть отчасти на него похожим.