Дважды два

Они растрогались, когда развернули пакет со своими фотографиями из Нью-Йорка в рамках, а при виде конверта с письмом моя сестра одарила меня ласковой улыбкой. Лондон получила кучу одежды для Барби. А после, когда все подарки были открыты, мы включили фильм «Эта прекрасная жизнь» и вместе посмотрели его.

Единственное по-настоящему примечательное событие этого вечера случилось после вручения подарков. Краем глаза я заметил, что Мардж и Вивиан ускользнули из гостиной и уединились в кабинете. За прикрытой дверью их голоса были почти не слышны.

Странно было видеть их, увлеченных разговором наедине, однако я точно знал, что сейчас происходит в кабинете.

Как и все мы, Вивиан хотела попрощаться.

В день Рождества, после того, как Лондон открыла остальные подарки, я уехал из дома, чтобы дать Вивиан возможность побыть с дочерью. Мы и так провели вместе почти сорок восемь часов подряд, и нам обоим захотелось отдохнуть друг от друга. Радушие, а тем более наигранное веселье в разгар бракоразводного процесса и судебных споров об опеке любой счел бы нелегким испытанием.

Я отправил Эмили сообщение, спрашивая разрешения приехать, и сразу же получил ответ: Эмили звала меня в гости, писала, что приготовила для меня подарок, и ей не терпится вручить его.

Еще до того как я вышел из машины, она сбежала с крыльца навстречу мне. Мы замерли в объятиях в лучах бледного солнца холодного декабрьского дня.

– Спасибо за письмо, – прошептала она. – Оно прекрасное.

Я вошел следом за Эмили в дом, переступая через горы новых игрушек и рваной оберточной бумаги, среди которой красовался блестящий и новенький велосипед Бодхи.

– Я думала вручить его тебе до Рождества, но, когда узнала, что Вивиан останется в доме, решила подарить его здесь.

Я потянул за уголок бумаги, в которую был завернут подарок, и она легко развернулась. Когда я увидел, что приготовила для меня Эмили, то некоторое время находился в шоке.

– Я заказала раму, но ты можешь поменять ее на любую другую, – робко заметила Эмили. – Просто я не знала, где ты ее повесишь…

– Невероятно… – наконец проговорил я и только тогда сумел отвести взгляд от картины. Эмили написала ее по фотографии, которую сделала, пока мы с Лондон танцевали в океанариуме, и картина казалась даже более реальной и живой, чем снимок. Ценнее подарка я еще никогда не получал.