Адвокат заходил с разных сторон, и сверху пикировал, и снизу атаковал, но все тщетно. В итоге Спартака отправили в камеру предварительного заключения.
* * *– Бегом! Живо! Пошел! Пошел!..
Крики конвойных, лай овчарок, шум взлетающего самолета – все перемешалось в оголтелую какофонию. А еще тычки дубинками, пинки. Все правильно, в этапе без малого двадцать человек; и новички в нем есть, и прожженные уголовники, которые вмиг сядут ментам на шею, если те проявят слабину... Спартаку нужно было понять саму систему, по которой сейчас действовали менты.
Так проще относиться к тому, что сейчас происходило, и к тому, что будет происходить дальше. Если есть логика в этом кошмаре, значит, не все так страшно, как кажется. Полный хаос – вот что пугало его больше всего.
– Бегом! Бегом!
Собачьи зубы клацнули у самой руки, но все-таки не достали. Зато пузатый вертухай не промахнулся, и его дубинка больно ударила по плечу. Спартак покосился на него, сфотографировал взглядом. Он не злопамятный, но все помнит.
..
– Давай сюда!
Оказавшись в полутемном помещении, Спартак первые несколько минут ничего не видел и метался как слепой котенок. Чья-то рука схватила его за футболку, показывая направление. Сначала послышался хруст разрываемой ткани, затем глухой стук, с которым он врезался в кого-то, затем лязг закрываемой двери.
Камера крохотная, метр на метр, а людей битком, человек пять как минимум. И тьма кромешная.
– Че толкаешься? – спросил кто-то у Спартака.
– Щас вообще урою! – ответил чей-то голос.
Видно, кто-то крутой и буйный принял упрек на свой счет.
Постепенно глаза начали привыкать к темноте. Спартак стоял у самой двери, «кормушки» здесь не было, только глазок, из которого скупо сочился свет. Он разглядел худощавого мужчину в очках и с бакенбардами, в которого врезался не по своей воле. Рядом с ним стоял бритоголовый мужик с огромными ушами, широким носом и маленькими, далеко расставленными глазами, зло смотревшими на него.
– Че вытаращился, морда? – рыкнул он на Спартака.
Здесь каждый – сам за себя. И человек здесь человеку – волк. Такие правила. И Спартак должен принимать их как данность. Не дело это, собачиться между собой, но, увы, на вызов он обязан ответить силой, поэтому ничего не оставалось, как схватить баклана за горло.
Рука у него сильная, длинная, и он мог держать грубияна на безопасном от себя расстоянии. А еще ему пришлось растолкать людей, сбившихся в кучу, чтобы прижать бузотера к стене. Сил хватило и на это.
