Оказывается и проректора способны на неординарные поступки, она после окончательного разрыва с любимым человеком, смогла, не задумываясь, кинуться в объятия незнакомого молодого парня и отдаваться ему со всей страстью одинокой женщины, потратившей долгие годына карьеру и забывшей о личной жизни.
После того, как мы поднялись с кровати, наступило неловкое молчание. Поэтому мое предложение накатить еще по пятьдесят грамм прошло на ура.
Мы вместе приготовили обед. Поболтали о нашем общем знакомом. Иосиф оказался ее двоюродный братом по маме.
То есть, когда-то тетка Клары вышла замуж за очень симпатичного «юриста»
В этот момент я как раз вспомнил слова Иосифа, что у него в институте имеются железобетонные связи.
Когда я рассказал о своих мыслях учиться заочно, Клара сообщила, что все будет сделано без проблем.
Но все же между нами оставалась недосказанность, и я решил разрубить этот Гордиев узел, когда она провожала меня в прихожей.
Взяв ее за плечи, и глядя в глаза, я сказал:
— Клара, не волнуйся, я все прекрасно понимаю, никто и никогда от меня не услышит о нашей встрече.
Все было прекрасно, ты необыкновенная женщина,если вдруг захочешь, то всегда можешь мне позвонить, сам о себе я напоминать не собираюсь. Единственное, возможно, через Иосифа передам свои документы для поступления. Прощай. — И, поцеловав ее, вышел в коридор.
Когда добрался до общаги и зашел в комнату триста восемь в ней был полный срач и царил неприятный запах. Вовка с Генкой сидели в трусах за столом, и пили пиво из трехлитровой банки.
— Привет, — сообщил я и сморщился от вони.
— Слушайте, мужики, чем тут у вас воняет? — спросил я.
Вовка громко засмеялся.
— А ты у Абдула спроси, он тебе расскажет. Гы-гы-гы!
Потом они, перебивая друг друга, рассказали, что дальше «Рима» никуда не попали, напились вдрызг и пошли домой. А на обратном пути Генка свалился через каменный бордюр в речку Карповку. У берега было мелко, поэтому он не утонул. Но пока выбирался, весь перемазался в иле.
Даже сейчас после душа и простирки одежды, от обоих студентов подготовительного курса несло, как от ассенизаторов.
От пива я отказался. Даже на глаз было видно, что оно разбавлено водой чуть ли не на половину.
Мы посидели часа два, за это время мой нос вроде бы принюхался к запаху и уже так плохо не реагировал на него.
Вовка, тем временем, рассказывал историю своего поступления в ЛИТМО. Последние полгода службы он провел в Кронштадте.
