Вова, аккуратно отодвинув люстру в сторону, прошел в зал, цепляя потолок бритой макушкой, и гулким басом спросил:
— Санек, так, кто тут шумел?
Те, на кого падал взгляд его, изуродованного шрамом лица, быстро опускали головы, надеясь, что шумел кто-то другой.
Я кивнул на троих парней, сидевших за крайним столиком.
В это время в зал зашел Зиганшин, габариты у него были не Сякинские, но тоже будь здоров.
Они оба уселись за указанный мною стол, зажав Тараканова с двух сторон.
— Ты вообще понял, придурок, на кого наехал? — ласково спросил Зиганшин.
— А чо, я вроде никого не трогал, и вообще спортсменов не касаюсь, — заюлил сразу протрезвевший Валера. Он моментом понял, кто с ним сейчас разговаривает.
Сякин нахмурился и даже мне, знающему его, как облупленного, реально стало страшно.
— Тогда чего ты моему товарищу по сборной, всякую х…ню нес, дерьмом обозвал. За слова отвечать полагается. — Прорычал он.
Как троица не обделалась прямо за столом, не представляю. Но сидели они тихо- тихо. Сидевшие за соседними столиками мужики быстро свалили покурить.
Случайно получить по голове никто не желал.
Приятели Тараканова тоже навострили лыжи, но я вовремя успел скомандовать:
— Сидеть!
Парни рухнули обратно на скамейку.
— Так, мы, того, не знали, что он боксер, — пытался оправдаться Тараканов
— Не боксер, а борец, призер чемпионата республики, между прочим, — поправил его Зиганшин. — Ты ему, гнида подзаборная, только на один удар, понял? Нашел на кого прыгать.
Он повернулся ко мне:
— Санек, нам этих мудил бить западло, от них уже попахивает.
Они, по-моему, все поняли, и больше так не будут. Ведь не будете?
Троица единогласно закивала.
— Не будем, не будем.
— Ну и отлично, -воскликнул Рифат, — А сейчас валите отсюда, и учтите, что с завтрашнего дня мы тут стоим на дверях.
Парни, счастливые тем, что им не досталось люлей, вскочили и хотели забрать бутылку водки со стола.
— Со стола ничего не брать, — тихо сказал Зиганшин. Бросая ненавидящие взгляды на нас, троица скрылась в дверях.
Когда они исчезли,Рифат также тихо сказал мне:
— Забирай водяру в свой бар. Сам знаешь нам нельзя. Анатолий Владимирович узнает, нам пи… ц. А вот шашлычка мы бы с удовольствием отведали, ты как, Вова, не против?
— Не против, — пробурчал вечно голодный Сякин. Недаром ему на сборы выдавали двойное количество талонов.
Оставив их за поеданием шашлыков, принесенных улыбчивой Зиной, я вернулся за стойку.
Лена, с красными от слез глазами, насыпала кофе в кофеварку.
