Недаром на выпускном вечере я пользовался таким успехом у девочек. Благодаря длинному языку Галины Васильевны они все знали, где я буду работать. Надо сказать, у них, моя будущая работа не вызвала такого неприятия, как у взрослых. И мои акции у них заметно выросли. По крайней мере, все кто меня приглашал на танцы, обещали заходить в бар на «огонек».
Я в это не особо поверил, но все же, отметил для себя.
Время приближалось к одиннадцати, Лена, попудрив носик готовила коктейли запоздалым посетителям, а у меня имелась более ответственная работа.
Собрав пустые и полупустые бутылки, я, щелкая косточками счетов, определял, сколько заработали мы для советского государства, а сколько для своего кармана.
По итогам выходило не очень. Рубля по три нам с Леной удалось срубить. Но если еще посчитать практически целую бутылку коньяка и бутылку водки, которые я пущу в дело завтра, то для первого раза у менявсе хоккей.
А в том, что клиентура не получает в коктейле десять — пятнадцать грамм водки или коньяка, ничего страшного, побольше льда и все в порядке, или сухим вином заполировать.
Главное,товарищи — не наглеть! И не зарываться.
Думаю сегодня, Наталья Петровна ожидает от нас недостачи и приятно удивится ее отсутствию. Надеюсь, что она даже обрадуется. Не придется ей объяснять простодушному комсомольцу, что надо делать, чтобы работать без убытков и с прибылью.
Я рассчитывал, что попаду домой ближе к часу ночи, но оказалось, что для развозки работниковимелся транспорт. Потрепанный пазик, подъехал как раз к закрытию.
Мы в это время докладывали Зое, о своих достижениях. Наталья Петровна с Гиви Амвросиевичем покинули нас уже в девять вечера. Зоя, как профорг, и опытный работник, видавший виды, быстро проверила мои подсчеты, слегка удивившись отсутствию недостачи. Но ничего не сказала. Засим, все было закрыто, обесточено. После чего мы шустро полезли в автобус. Меня, как живущего на окраине, завезли домой последним.
В квартиру я зашел почти в двенадцать часов. Сразу, как меня «уговорили» поработать до закрытия, я отзвонился маме.
Поэтому она не сильно беспокоилась. Но все же не спала и сидела на кухне, желая меня накормить.
— Ну, что доволен, — ехидно сказала она, глядя на меня. — Сам себе работу нашел, так, что не жалуйся теперь.
— Да я и не жалуюсь, -был мой ответ. — Кстати ужинать я не буду, боюсь, у меня пузо треснет, так мяса нажрался.
— Ну-ка дыхни, — приказала мама, — я слышала в кабаках трезвыми не работают.
Я дыхнул, и она разочарованно вздохнула.
