Меня еще потряхивало от волнения, мысли текли беспорядочно.
Разобрав рюкзак, положил учебник на стол и улегся на оттоманку."
"— Ну, и что будем делать товарищ вселенец, — обратился сам к себе. — Спасать страну?
Спасать страну не хотелось. Хотелось всего того, чего у меня никогда не было.
В голове то и дело вертелась фраза:
«А еще жизнь хороша тем,что можно путешествовать».
Молодое тело лежать отказывалось, поднявшись с оттоманки, я оглядел комнатку.
— Надо сказать, ты, Сашка, в это время был изрядный засранец, — сообщил я сам себе и принялся за уборку.
Когда убирал ведро и тряпку в туалет, мама как раз вернулась с работы.
— Это хорошо, что совесть в тебе проснулась, — сообщила она. — Но лучше бы занялся уборкой после экзамена.
Я открыл, было, рот сообщить, что мне экзамен на хрен не сдался, но тут же закрыл.
Мама, это вам не Вовка Третьяков. Как начнет орать, не закончит до вечера. Не будешь ведь ей доказывать, что резко повзрослел.
— Мда, пожалуй, экзамены придется сдавать, иначе скандал будет, — подумал я и начал изучать расписание.
Большинство экзаменов было позади, оставались физика, английский язык и сочинение.
— Ладно, монопенисуально, учить ничего не буду, — окончательно решил я.- Как сдам, так и сдам. Пойду, лучше прогуляюсь по городу.
— Ты куда? — воскликнула маман, когда я направился к дверям. — Кто физику будет учить? Пушкин?
— Ну, мама, — жалобно заныл я, без труда вспоминая свои увертки. — Мы сегодня с Вовкой целый день зубрили.
— Знаю, как вы учите, — сообщила мама.
— Небось, на голожопых девок на пляже пялились, про учебу и не вспоминали.
— А вот и нет, мы специально на Неглинку ходили, чтобы никто не мешал. — Честно признался я.
Куда бы направить свои стопы? — озадачился, выйдя из дома. — О! Помню, в эти годы завидовал барменам, денег на кармане куча, девочки вокруг любые. Полгорода знакомых. Пойти, что ли в бар, какой заглянуть, насчет работы разузнать?
К сожалению, сейчас в городе не так много мест, куда можно устроиться.
Уже по дороге я вспомнил, что вскоре должна открыться шашлычная на улице Ленина, и решительно зашагал в ту сторону.
Идя по улице, я наслаждался забытым чувством здоровья и легкостью ходьбы. Навстречу шли сотни горожан. Редкие автобусы и троллейбусы не могли перевезти всех желающих, и большинство двигалось пешком. После забитого автомашинами города, улицы казались вообще свободными от транспорта.
Шашлычная, как и предполагал, была еще закрыта.
