ведь ты врач будущий, разве можно так себя вести?
— А как я себя веду? — раздался тихий шепот дочери.
— Как профура последняя, — в сердцах шептала мать. — Увидела парня смазливого и сразу в постель к нему лезешь. Хочешь отца до инфаркта довести.
— Никуда я не лезла, хотела только воздухом подышать, очень душно у нас.
Алефтина Ивановна хмыкнула.
— Кому ты сказки рассказываешь, горюшко мое. Я тебя насквозь вижу. Сейчас же идешь и ложишься спать, и без фокусов. Тебе паразитка сессию надо сдавать, к экзаменам готовиться, а ты другими делами озабочена.
Раздался звук подзатыльника, и за дверью стало тихо.
— Вот тебе Саня и Юрьев день! — уныло подумал я, повернулся на другой бок и довольно быстро заснул."
"Утром за завтраком, девушки не было, Алефтина Ивановна была мрачнее тучи и только Анатолий Петрович был бодр и весел, рассказывал старые анекдоты и первым над ними смеялся.
Зато день прошел у меня плодотворно, так, как ночью сил тратить не пришлось весь энтузиазм, я вложил в стройку. Поэтому к отъезду мы с подполковником успели закрыть ее полиэтиленом.
Видимо, полиэтиленсчитался жутким дефицитом, потому что Алефтина Ивановна ругала мужа за каждый испорченный кусочек.
Уезжали мы с Климовым вдвоем, его домочадцы оставались еще на пару дней, до очередного Юлиного экзамена.
И тут я в разговоре совершенно нечаянно ляпнул глупость.
— Эх, баньку бы мне как-нибудь срубить, — сообщил подполковник между делом. — Третий год, как купил этот дом и все никак не могу начать. Сам боюсь взяться, никогда этим не занимался, а найти никого не могу.
Лес куплен еще хозяином дома, ты бревна для теплицы из него выбирал. Все переживаю, что так и сгниет.
— Так, чего там сложного, удивился я, — руби себе да руби. У вас в укках весь инструмент для этого имеется.
В чем, чем? — удивился Климов.
— Ну, в сарае, укки — просто местное название помещения в доме между жилым помещением и хлевом. — пояснил я.
— Так, ты говоришь, можешь баню срубить? — заинтересованно спросил собеседник.
— Блиин! Ну, какого хрена я не могу придержать свой язык? — подумалось мне.
Тем более, следовало учесть, что после сегодняшней стройки, командир воспылал ко мне необычайным доверием по этой части и выслушивал внимательно все мои советы.
Товарищ подполковник, — попытался я юлить. — В одиночку это сложно, да и когда это делать?
Климов не возразил. Но всю дорогу до города находился в странной задумчивости. А я думал, что, похоже, все лето мне придется провести на природе с топором, теслом и чертой.
