Две гордости или в космосе, всё, как у людей (СИ)

В этот момент, Аден сделал последнее, что мы ещё могли: он выпустил нашу единственную мощнейшую тяжёлую ракету «SRT-100». В этот момент кабина штурмовика выстрелила в открытый космос и мы, уже находясь в свободном дрейфе, наблюдали, как наши мучения не прошли даром: ракета нашла свою цель, и корабль-шпион был подбит. Именно для этого они и создавались. Как мне потом расскажут ребята, их прозвали «истребители фрегатов». В стороне догорали останки нашего штурмовика, который отдал всё, чтобы спасти своих пилотов.

Нам на встречу шёл «Орион».

Мы с Аденом молчали, потому, что сил не было на разговоры и эмоции. Мы всё отдали для победы в этом бою. Нас захватила магнитная ловушка «Ориона» и втянула на борт. Первыми, кого я увидела, когда вскрыли спасательную капсулу, были Макс и отец.

Сильные отцовские руки вытащили меня из кресла. Он быстро нёс меня по коридору в сторону медицинского отсека.

Макс бежал следом. Искоса, я заметила мелькавшие знакомые лица кадетов и членов экипажа. Лед Торис уже ждал нас.

Меня ловко приняли из отцовских рук и запихнули в проекционную камеру, которую, в этот раз, установили горизонтально. Сверху на неё тут же запрыгнул Морт, и я услышала в голове его мыслеобразы. Они были наполнены счастьем от воссоединения нашей семьи. Спустя несколько минут, привели Адена. Его ждала вторая проекционная камера. Макс и отец никуда не ушли. Они остались дожидаться результатов обследования. Через прозрачное окно я смотрела на дорогие для меня лица инопланетян и улыбалась, как сумасшедшая. Такое счастье переполняло, что я не могла с ним справиться и слёзы сами собой катились по щекам. Как только меня вытащили из диагностического аппарата, я сразу же рыдая повисла на шее у моих близких, не сдерживая себя. Наверное, стресс, всё-таки, был сильным. Это даже хорошо, что он вышел через слёзы. Когда первый взрыв эмоций прошёл, отец обратился к леду Торису:

После, меня отнесли в мою каюту, игнорируя все мои попытки идти самостоятельно. Макс аж повизгивал от счастья.

И правда, ещё совсем щенок. Я крепко обняла братишку и заверила, что больше не покину его таким образом. Морти прыгал между нами и было не понятно, кто повизгивает громче: он или Макс. Как же я, оказывается, соскучилась по «Ориону», по своей каюте, по ребятам и Лео, по доктору Торису и по простым бытовым удобствам. Вот она, моя кроватка! Мои мужчины оставили меня на час, чтобы я смогла принять душ, переодеться и передохнуть перед ужином.