Проверка закончилась к вечеру, и мы, наконец, смогли позволить себе отдохнуть. Должна сказать, что как командир, Аден был очень строг и требовал беспрекословного подчинения. Я еле успевала выполнять все его команды. Наверное, ещё поэтому я была так рада наступившему вечеру.
Аден не понимал, что с ним твориться. Он знал, что Надин самка, от которой зависит теперь вся его жизнь, но она-то пока этого не знала. Он отдавал ей команды, как самому младшему солдату, а она их молча выполняла, не зная, что это он теперь пожизненно у неё на привязи.
У него внутри по-прежнему был раздрай. Его зверь готов был подчиняться самке, согласно древним законам астерийской расы, а вот сам Аден очень боялся, что иномирянка непременно этими законами воспользуется, и ему придётся распрощаться и с карьерой, и со свободой. Однако, чем больше он с собой боролся, тем сильнее его влекло к Надин. То, что она находилась рядом, усиливало его привязку.
Рано утром, как и было намечено, мы попрощались с малой планетой-спутником.
Я мысленно послала прощальный образ нашей соседке-жабе и в ответ получила, что-то похожее на ироничную улыбку. Проблемы начались сразу же, как только мы вышли на орбиту. Мы засекли знакомый корабль, который стал причиной всех наших злоключений. Он шел в сторону кипевшего сражения. При внимательном анализе данных, поступающих с внешних рецепторов штурмовика, мы определили, что один из сражающихся кораблей — наш «Орион»!
Больше мы не разговаривали, как мужчина и женщина. В рубке был капитан и его младший помощник.
Приказы сыпались с такой скоростью, что я вертелась, как белка в колесе. От наших слаженных действий зависела и наша жизнь, и шансы «Ориона». Мы крутились, как могли, «кусая» падальщика со всех сторон. Мы не боялись, что он может применить против нас своё оружие. Оно слишком ценно, а мы, слишком мелкие, чтобы тратить на нас свой единственный залп. Они рвались к «Ориону», а мы их задерживали, как могли. В самый последний момент, когда казалось, что мы их упустим, я заметила, что «Орион», каким-то образом, справился со всеми своими противниками и, развернувшись, пошёл в нашу сторону.
Наверное, Аден тоже отвлёкся на
этот факт на долю секунды, поэтому и среагировал на очередной их выстрел с опозданием. Нас сотряс мощный удар, и мы потеряли левый маршевый двигатель. Удар был такой силы, что пошла цепная реакция на остальные системы и двигатели корабля. Систем начала обратный отсчёт до катапультирования.
