Две могилы

Он прошел в дальний угол и увидел следы возле неприметной двери в стене.

На пульте в кабинете Пендергаста горели зеленые сигналы. Датчики движения не зафиксировали ничего необычного. Особняк был надежно защищен от незваных гостей — за исключением подземелий, куда можно попасть, только спустившись на секретном лифте и пройдя через потайную дверь. Их не удалось поставить на сигнализацию из-за особенностей расположения и большой глубины. К тому же тогда было бы трудно сохранить тайну подземелий. Но на это можно было не обращать внимания: ни один злоумышленник не нашел бы сюда дорогу.

Пендергаст уставился на закрытую дверь. Если только… неужели это все-таки возможно?"

"Он быстро открыл дверь, за которой находился сырой каменный коридор и лестница, устроенная в естественной трещине сланцевых пород. Снизу поднимался сильный запах сырости и плесени. Спустившись по грубо высеченным ступенькам, Пендергаст оказался на древнем каменном причале у подземной реки. Это было старинное логово пиратов, когда-то поселившихся в доме рядом с особняком.

Обычно возле причала лежал перевернутый гребной ялик, но теперь он пропал. Еще не высохшие брызги на каменной кромке подсказывали, что лодка уплыла совсем недавно.

Пендергаст знал, что эта река соединяется с Гудзоном. Но она была хорошо замаскирована, а проход от нее к подземельям всегда надежно заперт. Пендергаст не сомневался в неприступности и секретности этого черного хода. И только теперь понял, какую непростительную оплошность совершил. Имея час преимущества, Альбан вместе с пленником мог скрыться куда угодно — и его невозможно было выследить.

Пендергаст в отчаянии опустился на каменные плиты причала.

46

Доктор Джон Фелдер вышел из сторожки и аккуратно прикрыл за собой дверь. Календарь обещал безлунную ночь. Особняк не освещался снаружи, потому что мисс Винтур была слишком скупа, чтобы покупать больше лампочек, чем необходимо. Доктор видел перед собой лишь неясный силуэт древних руин — черное на черном.

Он глубоко вздохнул и начал пробираться сквозь высокие заросли сорняков, цепляющих его за ноги.

Ночь выдалась не из приятных, слегка подмораживало, изо рта шел пар. Не только особняк, но и вся улица, весь город погрузились в вязкую тишину. Несмотря на темноту, доктор ощущал себя ужасно беззащитным, выставленным на всеобщее обозрение.

Подойдя к дому, он прислонился к холодной стене и прислушался. Вокруг было тихо. Он медленно двинулся дальше вдоль стены, пока не добрался до эркера библиотеки.