Две могилы

Пендергаст отвел взгляд от окошка и двинулся обратно к лестнице в конце тоннеля. Несколько минут спустя он жадно вдыхал свежий и прохладный наземный воздух. Но гротескные образы этих несчастных навсегда врезались в его память.

61

На этот раз Фелдер простоял в темноте под окнами библиотеки больше часа, вздрагивая то ли от холода, то ли от страха. Дом казался мертвым: не горели огни, не доносилось никаких звуков. А самое главное, не проходил по комнатам Дакчак. Наконец, собравшись с духом, доктор открыл окно и проник в библиотеку.

Оставив окно открытым на случай поспешного бегства, он долго стоял в холодной комнате и прислушивался. Ничего, ни единого звука. Как он и надеялся.

Фелдер продумал каждую деталь. Несколько ночей он наблюдал за библиотекой с безопасного расстояния, устроившись на ветвях туи. Все было тихо. Та ночная встреча с Дакчаком оказалась досадной случайностью. Судя по всему этот страшный человек не имел привычки по ночам прогуливаться по дому.

Накануне мисс Винтур снова позвала доктора на чай, и ни она сама, ни ее слуга не проявили ни малейшего признака недовольства. Похоже, его ни в чем не подозревали.

Но Фелдер понимал, что долго так продолжаться не может. Он должен довести дело до конца сегодня ночью, пока не потерял остатки смелости. И так уже Констанс и «Маунт-Мёрси» начали казаться ему бесконечно далекими.

Он прошел вдоль шкафов, касаясь волнистой поверхности витражных стекол, чтобы не потерять ориентировку в темноте.

Буква W, а значит и папка Александра Винтура должны находиться в самом конце, у дальней стены, возле раздвижных дверей, ведущих в коридор. К счастью, сейчас двери были плотно закрыты.

Фелдер остановился у предпоследнего шкафа и прислушался — в доме по-прежнему было тихо. Он достал из кармана фонарик и, старательно прикрывая его рукой, осветил стоящие на полке книги. Травен. Трапп. Тремейн[89]

Выключив фонарь, он подошел к следующему, последнему шкафу. Еще раз прислушался, но не уловил ни малейшего шума.

Затем снова зажег фонарь и направил луч на верхнюю полку. Семь томов Вольтера в красивых кожаных переплетах. И рядом с ними — несколько пачек сложенных листов пергамента, перевязанные потемневшей от времени красной лентой.

Фелдер перенацелил фонарь на полку ниже, прошелся лучом по корешкам книг. «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда и «Этот неподражаемый Дживс» Вудхауза. Вероятно, первые издания.