Воскобойникова сумела чудом добраться до дома, в подъезде она вновь свалилась без чувств и не помнила, как была доставлена в больницу.
– Найдите их и посадите, – шептала Рита, – всех.
– Фамилию Карины знаете? – спросил я.
– Родионова.
– А данные Михаила?
– Нет. Но есть центральный офис «Вира», там наверняка можно отыскать их следы, – ответила девушка.
Я вздохнул.
– Лишь при условии, что этот «Вир» на самом деле связан с тем, в котором работали вы.
– Накажите их, – требовала Рита, – посадите на двадцать пять лет, они сволочи!
– Вы, в некотором роде, тоже окажетесь виноватой, – напомнил я.
– С какой стати? – возмутилась Рита. – Я пострадавшая сторона, меня убить хотели! Вы просто обязаны защищать свидетельницу!
Я закашлялся. К сожалению, я плохо знаком с действующими в нашей стране законами и понятия не имею, имеется ли в России программа защиты свидетелей.
– Вы же сами выполняли для «Вира» кое-какие, не всегда благовидные задания, – вырвалось у меня, – украли у своей сестры паспорт, подсовывали посторонним людям нечто, явно противозаконное и нехорошее, а теперь, испугавшись, хотите…
Рита неожиданно села, потом снова шлепнулась на подушку.
– Уходите.
– Но…
– Ничего я вам не говорила.
– Однако беседа началась, – попытался я вытрясти из Воскобойниковой то, о чем она не пожелала рассказать, – давайте попробуем ее развить до завершения.
Рита продолжала молча лежать в койке, уставив забинтованное лицо в потолок. Наверное, только сейчас до нее дошло, в какую глупость она вляпалась.
Рите вообще, похоже, свойственно сначала действовать под влиянием порыва злобы и лишь потом, спустя достаточно длительное время, остыв, думать о содеянном. Рита отправилась требовать повышения зарплаты к Карине, потом испугалась и решила замять ситуацию. Теперь вот, горя желанием отомстить хозяевам «Вира», сгоряча растрепала «следователю» правду о себе.
Рита повернула ко мне почти полностью забинтованную голову.
– Вы все врете, я сейчас молчала, ничего не сказала. И потом, мне колют сильнодействующие лекарства, я не отвечаю за свои слова! Понятно? Убирайтесь вон, иначе такой крик подниму!
Что оставалось делать? Я вышел в коридор, двинулся к выходу и увидел за столиком поста медсестру, но не девушку в хирургической пижамке, а весьма полную особу в белом халате.
Перед ней стоял взлохмаченный потный парень с папкой под мышкой.
– Ничего не понимаю, – злилась тетка, – какая милиция? Кто вас вызвал? Ну есть у нас Воскобойникова Маргарита.
