– Теперь туда, – голосом генерала, командующего парадом, возвестила Лиза и рванулась в сторону магазинчика, украшенного кружевными лифчиками и прозрачными трусиками. – Белье – это все! Ты же не захочешь иметь дело с особой, у которой под платьем панталоны «прощай, молодость»? Ведь верно, а?
Влекомый Лизой, я, так и не сумев сообщить о нокауте своего кошелька, вошел внутрь пространства, набитого разноцветными тряпочками, и сел на круглый диванчик, где уже возвышался огромный, толстый лысый дядька.
Лиза стала расхаживать по залу, громко вещая следовавшей за ней по пятам продавщице:
– Фу! Фиолетовое дешевка! Розовое уродское! Кто догадался нашить бисер на стринги?
Я ощущал себя не слишком комфортно.
Да еще Лиза иногда вскрикивала:
– Ваня, как тебе такой комплектик? – чем повергала меня в окончательное уныние.
В конце концов я вытащил мобильный и сделал вид, что изучаю эсэмэс-сообщения. Никто и не думал их мне посылать, пришлось пялиться в пустой экран, но это было все же лучше, чем разглядывать прозрачные гарнитуры.
– Маша, долго еще? – взревел сидевший на противоположном конце дивана толстяк. – Целый день трусы щупаешь!
– Папочка, не злись, – защебетала хрупкая блондиночка, выскакивая из примерочной кабинки, – уже все! Девушка, дайте чек моему мужу!
– Слава богу, – пропыхтела гора жира и взяла протянутую ей бумажку, – эка ерунда, всего две тысячи! Кстати, у вас в евро?
– Мы в кокарах, – заулыбалась продавщица.
– Что ж за страна такая – Кокар? – изумился толстяк.
– Просто ввели свою единицу, кокар, она равна одному евро.
– Все жульничаете, – ухмыльнулся мужчина и вытащил кредитную карточку.
У меня закружилась голова, хорошенькая блондиночка держала в руках несколько лоскутиков. И это стоит пару тысяч в европейской валюте?!
– Ваня, нравится? – зачирикала Лиза, размахивая темно-фиолетовым куском щелка.
– Нет, – заорал я, – ужасно! Отвратительно! Тебе такое совершенно не пойдет!
– Очень даже модно, – хором завозражали торговки, – новая коллекция!
Я притих. Сейчас Лиза притащит на кассу стог из нижнего белья, и выйдет конфуз.
Нет, в кошельке еще есть деньги, более того, я имею так называемые «государственные средства», ассигнации, выданные Норой на непредвиденные расходы. Только первых явно не хватит на оплату бюстгальтеров, а вторыми я не имею права распоряжаться на собственные нужды. Ну почему я не могу сейчас встать, вытолкать Лизу из магазина и, как следует встряхнув, сказать:
– Денег у меня нет, придется умерить аппетит.
