– Временную домработницу я пока не наняла, – объяснила Нора, – не до того было, поэтому кашу варить тебе, или не сумеешь справиться?
Я кивнул и отправился на кухню. Никогда до сих пор мне не приходило в голову делать из манной крупы ужин, но если с этой задачей способна справиться наша крайне бестолковая прислуга, то я легко выполню приказ Норы. Главное – узнать последовательность действий.
Порывшись на полках, я обнаружил картонную упаковку, а на ней изображение толстомордого ребенка в красном платочке, внизу шла надпись, сделанная крупными буквами: «Ешь манку – танцуй бодрянку».
Что такое «бодрянка», для меня осталось загадкой, но первая часть поставленной перед Иваном Павловичем задачи оказалась легко выполнимой – на оборотной стороне коробки имелась инструкция: «Вскипятите в чистой кастрюле два стакана молока, потом всыпьте сто граммов манной крупы. Следите, чтобы не образовались комки, сахар, соль и масло добавьте по вкусу»."
"Покачивая головой, я принялся за дело. Однако странные люди пишут эти указания! «Вскипятите в чистой кастрюле».
Интересно, кому-нибудь приходило в голову использовать для варки каши грязную тару, из которой недавно вылили рыбный суп? Право, не надо считать потребителя идиотом!
Поставив ковшик на огонь, я решил покурить, открыл форточку, встал около окна и бездумно уставился во двор. Зима в этом году обвалилась рано и внезапно, более того, она невероятно студеная, я с трудом могу вспомнить, когда термометр в ноябре показывал…
– Ш-ш-ш, – раздалось за спиной.
Я обернулся.
Из ковшика обильно лезла пена, половина плиты была залита молочной рекой. Чертыхаясь, я схватился за длинную ручку и чуть не заорал от боли, она оказалась горячей, пока до меня дошло, что следует взять простеганную рукавицу, остатки жидкости «убежали» на горелку. Я стащил ковшик и тут же понял: надо было просто выключить газ, а не цапать раскаленную посудину.
По кухне пополз противный запах горелого, я распахнул окно, закрыл дверь, потом схватил кухонное полотенце, швырнул его в молочную лужу, попытался затем поднять намокший кусок материала и мигом уронил его назад, вновь обжегши пальцы.
Через секунду я понял свою оплошность – молоко-то было горячим.
Плиту удалось кое-как вытереть минут через десять. Разместив отжатое полотенце на батарее, я снова начал варить кашу, правда, изгаженный ковшик мыть не стал, сунул его в мойку, для каши взял другую кастрюльку, похожую на красный бочоночек.
