Кстати, маменька злопамятна, получив от кого-нибудь в качестве презента симпатичную, но дешевую кружечку с символом наступающего года, она потом все двенадцать месяцев станет восклицать:
– Ах, у Лили совсем плохо идут дела! Знаете, какую дрянь она положила мне под елку? Ужасно быть нищей!
Впрочем, сама Николетта предпочитает особо не тратиться, она придумала очень интересный ход, позволяющий ей выглядеть щедрой дарительницей. Домработнице Тасе строго-настрого приказано не выбрасывать упаковку из-под любых принесенных в дом презентов.
За год в кладовке скапливается огромное количество бумажных сумочек с логотипами всемирно известных фирм и стопки упаковочной бумаги вкупе с ленточками всех цветов. Николетта отмечает день рождения, именины, день крестин, годовщины свадьбы, Пасху, День Парижской Коммуны, 8 марта, 14 февраля, и гости всегда приносят подарки.
Накопив к концу декабря массу упаковок, маменька отсылает Тасю на рынок, и та приволакивает в дом кучу уродов – символов наступающего года. Допустим, нас ожидает год Дракона, и у маменьки в руках оказываются свечи, резиновые игрушки, плюшевые монстры, деревянные поделки на тему… Главное, все они должны быть разными.
Потом Николетта заворачивает уродцев в бумагу, перевязывает ленточками, засовывает в фирменные сумочки и раздает приятелям со словами:
– Пусть этот пустячок от Диор (Шанель, Кензо, Армани, Гуччи, Дольче и Габанна) принесет тебе удачу."
"Дешево и красиво, ей-богу, у Николетты стоит поучиться. Она допустила всего лишь раз ошибку, положила галстук для меня в коробочку от дорогой ручки, но я не стал указывать маменьке на промах, да она и не была виновата, потому что упаковку от фирмы, делающей исключительно самописки, Николетта получила от Коки, внутри лежал брелочек для ключей.
Очевидно, Кока тоже собирает упаковку.
Войдя в ярко освещенную гостиную, я протянул Николетте коробку и с чувством воскликнул:
– С Рождеством!
– Христос воскресе, – ажитированно воскликнула маменька, безбожно путающая религиозные праздники, – а что внутри?
– Так, пустячок, – улыбнулся я и пошел целовать надушенные лапки присутствующих красавиц.
На пятой морщинистой длани у меня заложило нос, но отступать было некуда.
– Вава! – взвизгнула Николетта. – Это прелестно!
– Тебе понравилось? – обернулся я и вздрогнул.
Кукла-блондинка была равнодушно брошена в кресло, маменька держала в руке ожерелье.
– Вау, – взвизгнула Мака, – какой изумруд!
– И жемчуг вполне хорош, – процедила Кока.
